Ответ: они прекрасно разбирались в подобных вещах, и у них были для этого готовые выражения; они бы сказали: «Это его ангел», или «Это его дух», или «Это привидение».[84] Но они не сказали бы: «Он восстал из мертвых».

7. Быть может, это наиболее популярная гипотеза: на самом деле они испытали некое значимое «духовное» переживание, которое осмыслили в рамках представлений иудаизма. В конце концов, Иисус действительно остался живым, в духовном смысле, и они сохранили с ним контакт. Ответ: это просто описание достойной смерти с последующим платоническим бессмертием. Воскресение было и остается победой над смертью, а не просто более удачным описанием смерти, и оно происходит спустя какое–то время после смерти, а не мгновенно.

Приведем три не самых значимых аргумента из тех, которые часто (и вполне разумно) выдвигают, чтобы доказать факт воскресения Иисуса.

1. Иудейские гробницы, особенно могилы мучеников, окружали поклонением, и нередко на их месте появлялись святилища. Нет никаких свидетельств о том, что подобное происходило с могилой Иисуса.

2. Первые христиане начали утверждать, что первый день недели — их особый день. Этот факт трудно объяснить, если отказаться от мысли, что в этот день произошло нечто поразительное. Постепенное или даже стремительное зарождение новой веры вряд ли является тут достаточным объяснением.

3. Готовность христиан страдать и идти на смерть трудно объяснить, если их вера не основана на непреложном факте. Это важный аргумент, хотя и не лишенный своей слабой стороны — допустим, это было искренним заблуждением: они верили в факт воскресения Иисуса и вели себя соответствующим образом, но, как часто в таких случаях говорят, мы знаем, что они ошибались."

"Все это подводит нас к самому главному, и последнему, вопросу. Гробница была пуста, ученики встречались с Иисусом — я приводил доводы, которые позволяют утверждать, что это — установленные факты, ничуть не хуже любого другого исторического факта. Только их сочетание позволяет объяснить евангельские повествования и столь быстро возникшие новые представления последователей Иисуса. Как же мы теперь можем их объяснить?

Если бы речь тут шла о любом другом историческом событии, ответ был бы столь очевидным, что о нем даже не стоило бы говорить. Но в данном случае этот ответ («да, оно действительно произошло») настолько очевиден и поражает, настолько колеблет основания земли, что нам лучше сделать паузу, прежде чем мы кинемся в неизвестное.