Он противостоит этому миру ныне, а в будущем это противостояние станет зримым и осязаемым. Он Тот, перед Кем должно преклониться всякое колено (Флп 2:10–11), и Он же принял образ раба и был послушен до смерти на кресте (Флп 2:6–8). И как это подчеркивает апостол Павел, первое стало возможно именно по причине второго. Его явление не будет дуалистическим отвержением нынешнего мира, в то же время это не будет появлением в нашем мире кого–то вроде космического пришельца, но будет преображением нынешнего мира, включая нас самих, так что весь мир, наконец, будет исправлен, как и мы сами.

Тогда наступит победа над смертью и тлением и Бог станет всем во всем."

"Во–вторых, это придает нужную форму и гармонию христианскому мировоззрению. Оно близко к иудейскому, но решительно отличается от представлений стоиков, платоников, индуистов или буддистов. Христиане рассказывают историю, у которой есть начало, середина и конец. История, лишенная завершения — бесконечный цикл повторений, когда снова и снова происходят все те же события или когда необходимо отрабатывать карму, — прямо противоположна истории, которую рассказывали апостолы и, задолго до того, их иудейские предшественники.

И поскольку Иисуса нельзя смешивать ни с церковью, ни с миром, мы можем отбросить триумфализм, согласно которому ссылаются на Его власть, чтобы утвердить власть собственную. А одновременно это позволяет не поддаваться отчаянию, которое мы переживаем, видя крушение самых дорогих надежд, а это происходит неизбежно в результате неразумных ошибок наиболее авторитетных христианских организаций, структур, вождей и их паствы. Поскольку мы живем между вознесением и явлением, в единении с Иисусом Христом через Духа, но все еще ожидая Его последнего пришествия и особой встречи, мы можем одновременно сохранять и должное смирение, и должную уверенность. «Ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса как Господа, а себя как рабов ваших, ради Иисуса».[164]

В–третьих, все это позволяет яснее понять миссию церкви между вознесением и parousia. Мы можем не тратить лишних сил, пытаясь самостоятельно построить царство Божье на земле, но одновременно и не должны с унынием думать, что церковь совершенно бессильна и нам остается только ждать пришествия Иисуса.

Мы никоим образом не «строим Царство Божие» своими силами, но мы строим для Царства. Все, что мы делаем в вере, надежде и любви в настоящем, из послушания вознесшемуся Господу и силою его Духа, будет преображено и расцветет, когда Он явится.[165] Конечно, это будет одновременно и судом, как о том ясно говорит Павел в 1 Кор 3:10–17. «День» покажет, какого рода работу выполнил каждый строитель.