— Я провёл полный аудит, подготовил план оздоровления бизнеса, но требовались существенные заёмные средства. Анфиса Тимофеевна взяла тайм-аут для принятия решения. Почти месяц я ждал. В тот день, когда ваша матушка устроила пышную свадьбу с Антоном Леонидовичем, рабочие на руднике взбунтовались.

— Цветы для боярышни Апраксиной! — зычно крикнул какой-то мужчина из холла.

Да что ж такое-то!

Чертыхнувшись про себя, я встала из-за стола.

— Скоро вернусь, — пообещала мужчинам и быстро покинула комнату.

Завидев меня высоченный, худющий как палка юноша, заорал:

— Внести цветы от боярина Силантьева для главы боярского рода Апраксиных!

Даже так⁈

Я настороженно смотрела, как в мой дом второй раз за утро заносят большущие корзины с цветами.

— Двадцать пять корзин, — бодро отрапортовал посыльный. — Передай хозяйке, — вручив мне карточку с телефоном и именем дарителя, парень шустро ушёл на улицу.

«Почему опять двадцать пять?» — поинтересовалась я у тушканчика, рассматривая тёмно-бордовые бутоны.

«В этом мире аристократке дарят двадцать пять роз, делая предложение выйти замуж. Двадцать пять корзин — жирный намёк на то же самое.

У главы боярского рода Силантьевых не женат только младший сын Андрей. Ты с этим юношей знакома», — в интонации высшей сущности отчётливо сквозила ирония.

Чего⁈ Тот высокомерный, наглый хам и зассанец? Да пошёл он вместе с папашей в пешее эротическое путешествие! Мне срочно нужны зомби.

Я вернулась в кабинет. Сев на прежнее место, бросила:

— Продолжайте, Иван Иванович.

Покосившись на юриста, Лицин вымученно улыбнулся.

— Репутация у рудника аховая. Я не мог найти рабочих. Ваша матушка приказала разбираться самому. В общем на вашем руднике вот уже полгода трудятся заключённые.

— Заключённые? — переспросила я с изумлением.

— Да, — управляющий понуро опустил плечи. — Неподалёку от рудника колония строго содержания. Я договорился с её начальником. Привозит-увозит очередную смену охрана колонии. Проблем с рабочими у нас больше нет. Но, — недоговорив, он нервно поправил шарф на груди.

— Трудоустройство отбывающих наказание совершено в обход закона, — спокойно продолжил Кони.

— Да не мог я по закону. Не потянем! — недовольно бросил управляющий. — По тарифам минюста минимальная зарплата для такого вида работ установлена в сто рублей за месяц.

Нам требуется девяносто шесть человек. Штат впервые полностью укомплектован. И за каждого осуждённого я плачу не сто, а сорок пять рублей.

— И напрямую начальнику колонии, — я понимающе хмыкнула. — Кто знает о вашей махинации? Антон Леонидович в курсе?

— Нет, — управляющий отрицательно замотал головой. — Ни он, ни Анфиса Тимофеевна ничего не знают. Но, боюсь, что боярин Силантьев осведомлен. Месяц назад он лично приезжал на рудник.