В изрезавших пол пещеры каналах плещется пронизанные искрами вода, кое-где из пола поднимаются каменные ванны с густым водным паром над ними – он позволяет ахилотам высунуться из воды и спокойно общаться с сухопутниками. Этого мы с Бомом и ждем терпеливо – давно я не перекидывался парой слов с Бульком. Не факт, что Бульквариус успеет освободиться – насколько я понял он вообще постоянно в делах, делах и делищах – но мы ждем, тем более неподалеку бродит спотыкающаяся Черная Баронесса, похожая на истощавшую песчаную гадюку.

С каждым шагом она все ближе, равно как злющий Шепот, крутящийся вокруг нее ужом и что-то доказывающий.

Хотя почему «что-то». Я знаю, что случилось и почему тихушник так несчастен – один из червей уволок его фирменное страшное оружие. Пропала его шипастая светящаяся цепь. Наверняка у Шепа найдется еще одна, но судя по тому как он горестно орал, кромсая кинжалами уходящего под землю червя-великана, цепь явно была его любимой."

"Мы с Бомом сидим молча. Полуорк-ишак-танк сполз с валуна на землю, привалился спиной к другому камню и затих, слепо глядя на игру огоньков под потолком.

Я еще держусь и наблюдаю за тем, как устраиваются на ночлег воины-пустынники. Им помогает Алишана и судя по тому, как они общаются – ее отношения с родным племенем налаживаются. Алишане во всем помогает Роска, расстилающая кошмы, ищущая дрова, попутно заглядывая в каналы и явно собираясь порыбачить. Иногда она бросает быстрый взгляд на меня и я отвечаю улыбкой. Папа здесь. Папа рядом. За Роской бродит гигантский черно-белый волк, больше мешающий, чем помогающий. Остальные волки разлеглись рядом с опустившимся на каменный пол черным артефактом. Здесь его магия «изгнания воды» уже не действует. С потолка на него насмешливо льется пара ручейков, тарабаня по парусине и виднеющемуся в разрезах черному камню.

Мы едва не потеряли артефакт в последнем столкновении с крикунами. Нас атаковали сразу с нескольких сторон. Один из флангов проломился и я приказал воинам КМП отбросить врага назад, что они с легкостью и проделали, доказав заслуженность грозной воинской славы. Но при этом они были вынуждены оставить ненадолго артефакт – и вылезшие снизу черви, опутав левитирующий монолит, попытались утащить его в разверзшуюся землю.

Помню этот кошмарный момент… мороз по коже, рвущиеся с губы ругательства, вспышки моей магии, что бьет и бьет огнем и льдом по склизким багровым телам, терновые колючие заросли, рвущиеся из рыхлой почвы…

– Ты стал прирожденным магом, Рос – будто услышав мои мысли, заметил Бом.

– В смысле? – просипел я, не поворачивая к нему головы и продолжая глядеть на артефакт.

– Сегодня ты сражался прямо на инстинктах.