Художник с великим тщанием подошёл к проработке каждой детали, уделив внимание таким мелочам, что клановец испытал жгучее желание разглядеть его под увеличением.

— Что-то не так, господин Волконский? — поинтересовался Григорий Романович.

Нынешнее освещение делало свое дело. Следы вчерашней встречи на лице «рейдера» выглядели очень даже контрастными. И впечатляющими.

«Специально, что ли, не сводил⁈» — хмыкнул про себя парень. Один поход к целителю решил бы вопрос. За пять минут. Да, дорого. Но даже столь незначительный в масштабах империи клан мог себе это позволить.

Однако, видимо, Григорий Романович решил «пристыдить» молодого человека. И использовать «следы побоев» в качестве аргумента в переговорах.

— Красиво, — негромко ответил клановец, разглядывая изображение.

От картины действительно веяло какой-то энергетикой. Давно ушедший в историю фрегат, расправив парусное вооружение, гордо сражался с мощью бушующих волн…

— Прошу вас, — негромок поторопил Тимофей Андреевич.

«Не боятся, с**и!» — мысленно хмыкнул Павел.

Вернее, боятся. Но куда больше внимания уделяют переговорщику.

— Конечно, — едва заметно улыбнулся Волконский.

Светлана содрогнулась. Алексеевы же повернулись к клановцу спиной и продолжили путь до гостиной.

Девушка помедлила. Всего миг. Но брат едва заметно кивнул, так что ее «заминки» практически никто заметить не успел.

— Прошу, присаживайтесь! — предложил Тимофей Андреевич.

Тут клановец вынужден был отдать Главе Алексеевых должное. Антураж для переговоров он подготовил отлично. Все четверо разместились за небольшим столиков в центре освещенной солнечным светом гостиной. Расположение кресел, место переговоров, каждая деталь в помещении работала на ощущение, словно четыре человека собрались ради того, чтобы решить какой-то общий непростой вопрос, а вовсе не для того, чтобы реализовать принцип древних римлян. Vae victis. Горе побежденным.

До поры до времени игру никто ломать не стал. Волконские даже позволили Главе чувствовать себя полновластным хозяином дома. И чуть-чуть положения…

— Итак, Светлана…

Девушка улыбнулась, несколько раз наивно хлопнув ресничками.

— Да-да, Тимофей Андреевич?.. — заинтересованно приосанилась она, целомудренно сложив руки на коленках.

Уголки губ Павла невольно расползлись в стороны.

— Думаю, будет лучше, если вступительное слово возьмет на себя старший…

Какое-то странное теплое чувство разлилось по груди клановца. Отчего-то вдруг вспомнился утерянный много-много лет назад восторг ожидания новогоднего чуда.

Улыбка же на лице Светланы застыла.

— … Полагаю, что куда более опытный и повидавший в жизни самые разные…"

"Первым заметил опасный огонек в глазах Григорий Романович.