Наверняка в округе сил Волконских расположено больше, чем по периметру Фамильного Арсенала. А сам «Объект» проходит под каким-нибудь шифром и по высшему уровню секретности.

— У тебя есть дела в столице? — негромко поинтересовался отец.

«Приятно!» — отметил Павел. Когда люди такого уровня, наконец, признают, что у тебя лично могут быть куда более важные задачи, чем провести время в их высоком обществе.

— Нет, — коротко мотнул головой Павел.

Он действительно неплохо постарался за последние пять дней. Особенно в плане раздачи долгов Катерине и Леночке. Там одних «процентов» столько накопилось… Удачно прошла и «презентация проекта» цесаревичу. К моменту их встречи Константин Дмитриевич уже обдумал предложение, взвесил все за и против. Так что разговор получился вполне предметным. И с положительным решением по итогу…

Вот разве что…

— Людей не дам, — сообщил Долгорукий. — И с матчастью не помогу. Людей государевых рядом быть вообще не должно. Желательно, чтобы и гвардейцев твоего клана тоже.

Павел задумался. С первым положением он был согласен более чем полностью. Но вот второе требование…

— Политика, — жестко отрезал сюзерен. — Не задумывайся.

Волконский только кивнул. Хотя и мысль о том, что ему где-то надо найти команду, способную «чисто» и без шума захватить довольно крупное судно с группой охраны на борту, его немного беспокоила.

Хорошо, сильно! Однако радовало принципиальное согласие цесаревича.

Сразу после этой содержательной беседы молодой человек отправился на этажи. Умничка Катерина сама провела переговоры и назначила время.

Однако стоило ему подняться на директорский сто тридцатый этаж, как его подхватили под белы рученьки воевода с отцом и усадили в скоростной глайдер фельдъегерской службы Волконских. Комфорта минимум, зато скорость и дальность полета — на высоте! Да и приоритет в воздушных коридорах — сильно ускорял маршрут.

— Готово! — отвлек от размышлений Павла голос казначея, уже раскладывающего приготовленное мясо по тарелкам.

К этому медитативному процессу он не подпускал никого. Даже ближайших слуг. Во всяком случае, именно здесь.

— У меня тоже, — обрадовал Анатолий Георгиевич, взмахнув ножом острым.

Пока парень размышлял, он успел нарезать овощи прямо в качестве «прикуски», по его собственному выражению.

Раздался негромкий бурлящий звук. Большинство его вежливо «не заметили». А вот Павел удивленно уставился на собственный живот.

— Садись, — подвинулся отец на простой скамье, возле грубо сколоченного «на века» стола. — Ешь!

Парень присмотрелся к подвинутой ему под нос тарелке и…

— М-м-м, — вполне искренне протянул он. — Требую рецепт маринада!

Все застыли.