— Нашей командой установлен круг фигурантов, представляющих одну из крупнейших группировок «серых» перевозчиков в регионе, — продолжил молодой человек. — Они снабжают расположенные в том районе оплоты «свободовцев» и обслуживают клановые интересы и… вообще всех, кто способен заплатить.

— Я читал твой отчет, — холодно заметил Долгорукий.

— Таким образом, — продолжил Павел. — Мы полагаем, что серьезный ущерб заставит шевелиться «серых кардиналов» контрабандистов. Возможно, даже выйти на меня лично.

Долгорукий приподнял бровь."

"— Во всяком случае, «приглашение» я им оставлю, — пообещал Волконский.

Несколько секунд будущий император размышлял.

— Основную проблему мы видим в том, что собственный груз «хунхузы» умудряются «прятать» среди вполне официальных контейнеров крупнейших кланов империи. Расчёт работает: никому и в голову не придет остановить судно с грузом, например, для Демидовых. Не ровен час, осерчают промышленники — кто отвечать будет?

— А ты им вызов бросить не боишься, стало быть? — поинтересовался цесаревич уже без каких-либо эмоций.

— Не я, а вы, — негромко констатировал Павел. — Ровно в тот момент, когда назначили меня воеводой. Или я неверно понял задачу, и моя роль лишь демонстрация флага? В таком случае мне было бы полезно узнать об этом.

Вновь салон погрузился в тишину. Лишь через несколько секунд Константин Дмитриевич негромко хмыкнул и констатировал:

— Вот наглец.

— В любом случае страховое покрытие груза Долгорукими явно даст понять, что императорская семья не возражает против инициативы опричника. В этом случае предъявлять претензии Волконским просто не имеет смысла. Результата все равно никакого, а мы можем и огрызнуться. Тем более, для объявления войны придется объяснить, чем именно недовольны господа. Покрытие же будет распространяться на весь официальный груз. Ну не признает же никто, что в трюмах и контейнерах имелся «левак».

Долгорукий поперхнулся. После чего, коротко откашлявшись, вскинул взгляд на молодого человека и… негромко рассмеялся.

Наглость опричника была запредельна. Но его же слова звучали логично, черт возьми.

— Хорошо, — решил цесаревич. — Империя может себе это позволить. До трех судов. С предварительным согласованием. И да, Павел Анатольевич, где именно ты собираешься все организовать?

Парень без запинки описал номера квадратов с привязкой к военным картам.

— Смотри мне, — натурально погрозил пальцем сын самодержца. — Каму загадишь — не прощу!

Павел икнул. На миг застыл. После чего уверенно кивнул.

И лишь едва дрогнувшие на пустом картонном стаканчике пальцы дали понять, что он явно не так спокоен, каким бы хотел себя показать.

— Последний вопрос, — серьезно предупредил цесаревич.