— Я думал, что состав будет несколько иным, — негромко начал подбираться к делу Демид Николаевич.

— Я решил, что вопросы виры можно обсудить и завтра, чтобы не омрачать серьезными разговорами день вашего прибытия, — сделал вид, что не понял главный Волконский.

Юсупов, на Урале считавшийся едва ли не Царем и Богом, нахмурился. Не привык он к столичным «кружевам» словесным. Конечно, он умел играть и в дипломатические игры. Но не любил.

— Я надеялся, что здесь будет присутствовать Павел Анатольевич, — сообщил он ровно.

Однако всякому стало понятно, что «уралец» недоволен отсутствием молодого человека.

— Что ж, — задумался Председатель Правления. — Тогда вам следовало свое желание обозначить. Будь у нас больше времени, мы бы обязательно договорились с молодым человеком о присутствии.

Демид Николаевич лицом не дрогнул. Хотя, если бы у него была такая возможность, обязательно бы нахмурил брови. Больше недоуменно, чем раздраженно. Ну надо же… «договорились». Формулировочки были… теми еще.

— Мне казалось, это очевидно, — с легким давлением в голосе произнес он."

"— Что ж, — сдержано развел руками главный Волконский. — В таком случае, нас ввели в заблуждение. Официальная причина визита была обозначена как «Решение порядка и сроков выплаты компенсаций и виры». Вы отказываетесь от повестки?

Дрогнули губы Балтийского Льва. Едва заметно. Однако оскал мужчина обозначил вполне явно… оставшись вполне в рамках приличий.

— Нет, не отказываемся, — ответил через секунду Демид Николаевич. — Однако мы надеемся, что встреча с Павлом Анатольевичем будет включена в программу нашего визита.

Ответ получился… странным. Игорь Георгиевич только пожал плечами. Слова же звучали еще удивительнее. Тем более, обратился он к своей племянницы.

— Светлана Анатольевна, — ровно произнес он. — Будьте добры, свяжитесь с Павлом Анатольевичем и попросите его сообщить удобное время для встречи с представителями делегации Юсуповых. Естественно, если он таковым временем располагает.

Оскал на лице одного из самых серьезных военачальников империи стал чуть шире. «Львовичи» же просто застыли статуями. А вот Демид Николаевич нахмурился уже вполне явно.

— Объяснись, Игорь Георгиевич, — потребовал он.

С тщательно скрываемой ухмылкой Глава печально вздохнул:

— Павел Анатольевич проявил своеволие в мой адрес. Я вынужден был отлучить молодого человека от этажей.

— Отлучить? — переспросил Юсупов.

Нет, он об этом знал. Однако искренне считал данный момент пустой формальностью. О чем вполне прямо и заявил.

— Возможно, — склонил голову в согласии Игорь Георгиевич. — Однако юноша отказался считать это инцидент простой формальностью. Я не могу сейчас установить местонахождение молодого человека.