Да, Павел постарался сделать все возможное, чтобы никого не побеспокоить, даже посадка производилась в штурмовом варианте. То есть, с временным глушением звукового фона всех систем до минимума. Для техники это, понятно, не очень хорошо. Но если не долго и без экстремальных режимов, то чего бы и нет?

Адольфыч вновь негромко рассмеялся. Он вообще охотно веселился, насколько себя помнил Волконский. Да и морщины на лице указывали на то, что целитель считал смех лучшим лекарством от всех болезней всю жизнь. И активно «лечился».

— Мы постарались незаметно, — коротко сообщил клановец, чем вызвал очередной приступ веселья.

— Знаешь, не получилось, — отсмеявшись констатировал добрый «дохтур». — Соседи несколько… удивились, когда увидели на лужайке Кошкиных боевую машину с гербами Волконских!..

Парень вздохнул. Вот она проблема случайных свидетелей!

— … А уж как удивилась Машенька…

— Вот кому-то не спится по ночам, — буркнул Павел.

Естественно, ввиду он имел вовсе не хозяйку дома, о отвечал еще на первую часть ремарки Адольфыча.

И вновь хохот стал аккомпанементом его словам. Звонкий, чистый, заливистый.

— По ночам… — повторил старик. — Ну да.

Тут уж и клановец стал кое-что подозревать.

— Пойдем, — предложил старик, указывая в сторону двери центрального входа.

Ее он распахнул жестом волшебника.

— Оу! — по-настоящему сконфужено выдал клановец, разглядывая… кокпит суровой боевой машины.

Ночью казалось, что они посадили ее… несколько дальше. Ну, во всяком случае, не прямо перед центральным входом. И вообще, по плану глайдер взлететь должен был сразу после высадки парочки. Однако кто-то, похоже, забыл отдать приказ."

"Герман Адольфович только головой покачал, хихикая с таким видом, словно смеяться уже попросту не смог.

Зато теперь парень прекрасно понял, ПОЧЕМУ ИМЕННО док сегодня посетил родичей.

— Вот и представь, как удивилась Маша, едва вышла поутру на балкон!

— А где находится балкон уважаемой Марии Петровны, — коротко поинтересовался молодой человек.

Целитель молча поднял указательный палец вверх. Ответить он не мог. Вновь откровенно хохотал.

— П-простите! — слегка запнулся Волконский. — Я виноват. Больше такого не повториться.

Старик только рукой махнул. Ему было весело.

— Надо извиниться перед Марией Петровной, — решил парень и… благая мысль была «смыта» входящим вызовом комма.

Несколько секунд Волконский всматривался в экран.

— Но позже, — решил он.

В ближайшее время ему предстояло дать четкий и понятный ответ на вопрос «А, какого, прости, хрена⁈» еще много-много раз.

Глава 7

Глава 7

— Ваше… — начал было «полковник Петров», учтиво склонив голову.

Однако договорить не успел. Был остановлен раздраженным взмахом монаршей руки.