В наемной машине Лизавета окончательно расслабилась и перешла в наступление. Она привалилась к моему плечу, ее пальцы легко перебирали складки на рукаве моего пиджака.

— Я уж думала, мы так и просидим весь вечер в этом склепе, — тихо ворковала она мне на ухо. — Там все такие скучные, напыщенные… Помнишь, как мы в прошлом году сбежали с приема у Каммерера и поехали кататься по ночному городу? Ты тогда еще обещал показать мне место, где видно звезды…

Я молча кивал, слушая ее. В моей голове не было этих воспоминаний, но тело, казалось, реагировало на ее голос и запах. И, чего греха таить, эта физическая близость красивой женщины будоражила кровь.

* * *В это же время в черном «Импероре», следовавшем за наемной машиной на безопасном расстоянии, царило напряженное настроение.

— Ты только посмотри, как она к нему прижимается, — наконец не выдержала Алиса, сидевшая за рулем. Ее костяшки пальцев, сжимающих руль, побелели. — Бесстыжая.

— Алиса, просто веди машину, — устало ответила Лидия, не отрывая взгляда от удаляющихся красных огоньков седана. — И чего ты только так ерепенишься, словно он твой парень. и ты его застала в постели с другой?

Алиса ничего не ответила, слегка прибавив газу.

* * *Клуб располагался в старом здании бывшего речного вокзала, фасад которого был освещен хаотичными всполохами неоновой вывески «Эйфория». У входа толпилась очередь, но наш водитель подъехал прямо ко входу для VIP-персон. Громила-охранник в костюме, едва завидев нашу машину, тут же открыл обитую бархатом дверь, пропуская нас внутрь без очереди.

Я вспомнил, что аристократам тут уделялось особое внимание как более состоятельным клиентам.

Едва мы переступили порог, как музыка сразу поглотила нас. Мощные удары баса били прямо в грудную клетку, заставляя внутренности вибрировать в такт. Внутри царил полумрак, который прорезали слепящие вспышки стробоскопов и тонкие лучи лазеров.

Воздух был тяжелым от дыма, пахло алкоголем, сладким кальянным дымом, потом и сотней разных, смешавшихся в один, парфюмов.

В центре зала в тумане от дым-машины под музыку ритмично тряслась разгоряченная толпа.

Лиза, не дав мне и секунды на адаптацию, с радостным возгласом потащила меня за руку прямо в эпицентр — на забитый до отказа танцпол. Здесь она была в своей стихии. И теперь я понял, почему в памяти Громова она казалась сумасшедшей. Добравшись до комфортного места, Лиза пошла в отрыв.

Музыка, казалось, текла по ее венам. Она закрыла глаза и полностью отдалась ритму, ее тело двигалось пластично и раскованно.

Она танцевала, плотно прижимаясь ко мне и обвив руками шею. Память тела Грома, очевидно, не раз бывавшего в подобных местах, не подвела. Я двигался уверенно, положив руки ей на талию.