— Я вышлю вам свою почту. Скиньте результаты туда, чтоб не тратить время. Всего доброго!

Он положил трубку. Я убрал телефон, продолжая смотреть на тело. Синдром внезапной смерти… Нет. Я в это не верю. Люди не умирают от того, что слишком долго смотрят на картину.

Или все-таки умирают?

Глава 19

Я откатил каталку к массивной двери холодильной камеры. Тяжелый металл с глухим шипением поддался, впуская меня в ледяное помещение. Уложив тело на свободную полку, я захлопнул дверь, после чего, сняв халат и перчатки, тщательно вымыл руки.

Наверху, у выхода из морга, меня ждали.

Ольга Сергеевна стояла, прислонившись к стене, и смотрела на облачное небо. Девушки чуть поодаль, тихо переговариваясь. Дневной воздух после подвала казался густым, наполненным запахами увядающей листвы и приближающегося дождя.

— Ну что, Ольга Сергеевна, — обратился я к ней. — Готовы окунуться в нашу веселую рутину? Когда ждать вас на работе?

Она оторвала взгляд от неба и посмотрела на меня. В ее глазах все еще читался отголосок пережитого шока: арест Заславского и эта странная смерть. Но, тем не менее, голос звучал твердо."

"— Со следующего понедельника, — сказала она.

— Мне нужно уладить все в городской больнице, передать дела. Но я буду готова.

— Отлично. Тогда до понедельника, — сказал я.

— До понедельника, — ответила Воронцова.

Мы коротко кивнули друг другу, и она направилась к своему небольшому автомобилю, припаркованному у обочины территории морга. Я смотрел ей вслед, отмечая про себя ее профессионализм и выдержку. Она не испугалась, а сразу переключилась на рабочие моменты.

У нее не дрожали руки, она четко отмечала все нюансы и вела себя, как эксперт.

Хороший специалист.

То что нужно. Жаль, конечно, что не удалось наткнуться на что-нибудь необычное в теле, чтобы посмотреть, заметит она или нет. Но в теле этого мужчины ничего не заметил даже я. А в своей-то экспертности я был уверен на сто процентов.

Едва ее машина скрылась за поворотом, Алиса и Лидия как по командеповернулись ко мне. Вся их сдержанность испарилась, сменившись нетерпеливым любопытством. Их лица в свете уличного фонаря были похожи на маски греческого театра — одна выражала почти детский восторг, другая — напряженный и нетерпеливый интерес.

— Ну⁈ — нетерпеливо, понизив голос до заговорщицкого шепота, выпалила Алиса.

— Что там⁈ Что ты увидел?

— Мы догадались, что ты хотел взглянуть на прошлое Вересаева, — подхватила Лидия. — Было что-то важное или интересное?

Было ли что-то важное или интересное⁈ Я чуть не рассмеялся в голос, но издал только тихое «кхе».

— Пойдемте, в машине расскажу, — сказал я.

Мы сели в «Имперор». Я завел двигатель, и салон наполнился тихим ровным гулом.

— Я видел его последние мгновения, — начал я, вставил ключи в замок. — Он не страдал.