Вроде как Влад довел его до десантного отсека глайдера и сунул в руки пару плиток энергетических батончиков их НЗ. Где в его летучей машине находится запас воды, молодой человек прекрасно знал и сам.

Ночью клановец проснулся лишь единожды, когда получил отчет по состоянию «уралочки» от медиков.

— Максим! — крикнул Волконский, заметив знакомую фигуру.

Порученец воеводы Юсуповых, еще не успевший сменить «гражданскую» одежду на строгий деловой костюм, вежливо поклонился.

— Ой, — поморщился Волконский, махнув рукой. — Только вот этого не надо! У тебя жвачка есть?

Взгляд собеседника мгновенно пробежался по лохматым волосам, мятой одежде и сонной роже клановца. Выводы напрашивались сами собой.

— Жвачки нет, — покачал головой помощник отца Виктории. — Есть леденцы мятно-цитрусовые от кашля. Подойдет?

— Лучше, чем ничего! — криво ухмыльнулся клановец.

Зубы-то почистить он не успел.

— Неплохо вы тут повоевали, — оценил Максим.

— Ухгу, — кивнул Волконский, задумчиво рассасывая леденец.

«Батальное полотно» под лучами утреннего солнышка и впрямь выглядело очень впечатляюще. Особенно с учетом пары силуэта «тяжа» на ближайшем холмике с закрепленным на боевой подвеске транспортно-пусковым контейнером с очень интересным содержанием.

— Сейчас «псы» тут всех крутить будут, — покачал головой порученец.

«Эй!» Валентины и «Ухгу!» Павла раздались одновременно.

— О, простите, — вновь поклонился с некоторой опаской, но без подобострастия Максим. — Не сразу распознал вашу ведомственную принадлежность.

— Тишь, хорош людей пугать! — потребовал Волконский, которому рассасывать леденец надоело очень быстро, а потому он его просто разгрыз.

— То есть, я страшная? — вкрадчиво уточнила валькирия.

— Ты прекрасна и замечательна, — заверил вновь Павел, позволив себе едва заметные оттенки интонации психиатра, общающегося с очередным Наполеоном.

— Спа-а-а-асибо!

Динамики шлема боевого доспеха донес до окружающих счастливый женский клич. А вот Максим застыл. Кажется, танцевальные пируэты в исполнении внушительной фигуры бронированного бойца были ему не слишком привычны. А Тишь еще и покрутиться на месте изволила, чтобы уж точно все присутствующие оценили ее величие и неотразимость!

— Хорош, Тишь, хорош! — попросил Волконский."

"— Теперь я видел все… — негромко констатировал порученец. — Надувшийся легкий мех… Это ж надо!

Павел и сам почесал растрепавшиеся волосы. Он и сам такого представить бы не смог и в страшном сне. Валентине в который раз удалось… расширить грани его восприятия.

— Павел Анатольевич, — уже официально объявил собравшийся помощник воеводы, все еще не отводя от валькирии пораженного взгляда. — Лев Демидович предлагает вам разделить с ним завтрак.