— А Коля нехороший? — едва сдерживая смех, уточнила сидящая напротив ребенка молодая женщина, с любопытством клонив голову.

— Хороший, — чуть смутилась девочка под насмешливым взглядом матери. — Он портфель носит! И Дюшу от меня отгоняет!

— Прошу прощения, — отвлекла от серьезного разговора «о мальчиках» официантка. — Мужчина вон за тем столиком пожелал передать вам бутылку шампанского.

Вера серьезно нахмурилась, строго глянув на чуть призадумавшуюся маму. Та же размышляла о том, как бы повежливее вернуть подарок обратно отправителю и не спровоцировать притом скандал. Компания парней ей не понравилась сразу. Например, тем, что на столике у них уже стояло несколько графинов. И это посреди рабочего дня! Судя по тому, как развалился на стуле любвеобильный молодой человек, он уже изрядно успел принять с парой своих дружков, решаясь на знакомство."

"— Пожалуйста, передайте мужчине, — мягко начала она, что я здесь ради того, чтобы угоститься мороженым с дочерью, а потому на знакомства не настроена.

В глазах молодой красноволосой девицы в фирменном передничке мелькнуло сочувствие. Ей тоже казалось, что подвыпивший мажорчик вряд ли просто так отступится. Тем более, при своих дружках. Впрочем, ее дело маленькое.

— И шампанское верните, пожалуйста, — чуть печально улыбнулась миловидная женщина, привычным движением убрав постриженные каре волосы.

К удивлению обеих парнишка мужественно воспринял отказ. Даже позволил себе встать и, не без некоторого труда, но все же вполне уверенно, шутовски раскланяться. Мол, в другой раз и все такое прочее.

Вера даже радостно захлопала в ладоши, чем изрядно удивила мать. Восьмилетняя девочка обладала слабым Даром эмпата. Раз она так прониклась к юноше, то, может быть, не совсем он и пропащий. Знакомиться Римма с ним, конечно, не собиралась. Слишком уж очевидна была разница в возрасте. Но все же…

Официантка же с облегчением вздохнула. Она вместе со всеми радовалось такой развязке. Тем более, несостоявшийся Дон Жуан презентовал бутылку очень даже приличного игристого ей самой.

— Хороший? — негромко спросила она, оборачиваясь к уже успевшей засунуть очередную ложку с мороженым в рот дочери.

Та солидно, как всегда, стоило зайти разговору о ее даре, покачала головой.

Вот теперь Римма удивилась по-настоящему. Обычно Вера очень настороженно относилась к людям, которые не попадали под ее личное определение «хороший».

— Плохой?

Девочка еще активнее замотала головой, что вкупе с хлестнувшими по лицу косичками и так и оставшейся во рту яркой ложечкой смотрелось довольно смешно. Неожиданно девочка замерла. Глаза ее чуть удивленно распахнулись.

— Сильный, — коротко охарактеризовала девочка, вдруг замерев и прищурив серьезные глазки.