Он до сих пор так и не сумел понять, сколько в этих выступлениях искренности, а сколько тонкого троллинга и издевательства над его тонкой душевной организацией.

— Хочу мороженого, — тут же капризно объявила Виктория, пользуясь тем, что никто ее сегодня одергивать не пытался.

— Хочешь понять, насколько далеко можно зайти? — с интересом глянул на девицу Павел.

Девушка задумалась. После чего призналась негромко:

— Кажется, да. Но от мороженого я и впрямь не отказалась бы, — сообщила она.

— По дороге купим, — пообещал молодой человек, вновь прислушиваясь к эфиру.

«Внимание, машина слева. Подозрительная активность — триста по курсу!» — докладывал тем временем оператор БПЛА. «Контакт!» — тут же взревел иной голос в наушники гарнитуры скрытого ношения.

— Проблемы? — негромко спросила Юсупова, внимательно присматриваясь к лицу мужа.

— Не мои, — коротко ответил тот.

Эта часть работы оставалась за «уральцами». Лезть в междоусобицу парень не собирался никак.

— Ты… — Виктория сделала небольшую паузу. — Не слишком сгущаешь краски?

— «Твой» кортеж только что обстреляли, — ровно произнес клановец. — Похоже, свои же. Уже есть жертвы.

Юсупову словно ударили. Она замерла на месте напуганным сурикатом.

— Им нужна я?

Отвечать на риторический вопрос Павел не стал. Те более, ему не хотелось пугать еще больше «принцессу». Главное она поняла — ситуация серьезная.

— Могу успокоить, — произнес клановец чуть более мягким тоном. — Тебя пытаются взять живой.

— Это обнадеживает, — буркнула девушка и отвернулась к окну.

* * *— Отец!

Игнат был в бешенстве. В таком состоянии юноша мог запросто убить человека. Более того, ему очень хотелось кое-кому оторвать голову.

— Слушаю, сын, — устало поднял взгляд от бумаг воевода.

Задачи задачами, но никто с него административной работы не снимал. Поэтому последние пару часов мужчина провел за столом. Ровно до того мига, пока в его кабинет не ворвался взбешенный будущий Глава.

— Они напали на кортеж моей сестры! — взревел молодой человек."

"Глаза его полыхали бешенством и той решительностью, что готова на любую жестокость без всякой оглядки на последствия. «Ох, отец!.. Надеюсь, ты знал, что делал, когда придумал оставить на Игната клан.» — подумал Лев Демидович.

— Успокойся, — потребовал он.

Сыну придется учиться. Очень быстро. В том числе и избегать скоропалительных решений. И чем скорее, тем лучше.

— Что значит «успокойся»?!! — взревел юноша, уперевшись сжатыми кулаками в столешницу.

Воевода внимательно глянул на побелевшие костяшки и покачал головой:

— Ты должен держать себя в руках, — подавая пример спокойствий (хотя бы внешнего!), негромко произнес он.

— Отец, с ума сошел⁈ — страшным голосом прохрипел претендент на Трон.