Несколько секунд Волконский без всякого удивления рассматривал ребристый корпус на этот раз гарантировано боевой гранаты, покоящийся на ладони культуристки.

Надо сказать, что рассматривал «явление» не только он. Пусть и с совершенно другими чувствами.

— Убери, — тяжело вздохнул Павел и, обернувшись к застывшей компании, грустно пожаловался. — Ну совсем шуток не понимают. И что с ними делать⁈

В ответ клановец получил неуверенные кивки. В целом, парням было абсолютно все равно, как именно будет решаться этот вопрос. Лишь бы как можно дальше от них.

* * *— Почему⁈ — прорычал Игнат, едва они с отцом вновь остались наедине.

— Сядь, сын, — потребовал лев Демидович.

Да, у него тоже сердце было не на месте. Но будущий Глава так себя вести не должен. Жесткие решения между «плохим», «очень плохим» и «ужасным» станут его спутниками на долгие годы. И вариант «не решать» предусмотрен не будет.

— Почему ты не остановил Павла? — уже тише спросил молодой человек, рухнув в кресло.

— Потому что спешка никогда ни к чему хорошему не приводит, — негромко ответил воевода. — Давай представим, что я отправил Волконскому тревожный сигнал. Его действия?"

"Игнат задумался. Вопрос был сложный. Особенно с учетом оценки сестры: «Просчитать не могу.».

— Полагаю, он отменил бы операцию, — негромко выдал молодой человек.

Хозяин кабинета тяжело вздохнул. Мужчина по глазам видел, что его сын уже следующий шаг в своих умозаключениях сделал. Вот только принять его никак не желал. Придется помочь.

— Хорошо… Какова реакция предателя?

Юсупов-младший отвел взгляд. Ответить он не мог. Зато и сам прекрасно понимал, что в случае столкновения перевес сил явно был не на стороне Волконского. Спрогнозировать развитие конфликта было невозможно. А в своем решении Глава обязан исходить из самого худшего сценария. Допустим, началась бы стрельба. Не слишком приятно было это признавать, но по зрелом размышлении оба мужчины полагали, что в таком случае лучше бы погибла Виктория, чем Павел. Иначе «отмыться» будет очень сложно. Последствия будут для клана воистину ужасны. Кто будет иметь с ними дело, если сначала они заключают договор о ненападении, затем просят помочь не самого последнего человека в иерархии союзника, а после их же люди этого самого «помощника» убивают.

За такое сотрут с лица земли всех. И никто не скажет слово против.

— Что ты делаешь? — негромко спросил Игнат, заметив, что отец достал комм.

— Сообщаю юному Волконскому, что считаю все его обязательства выполненными, — задумчиво ответил Лев Демидович.

Игнат умом понимал, что возражения неуместны. Просто потому, что не с чего. Павел действительно сделал все, что от него зависело. И на вполне высоком уровне. Претензий к нему быть не может.