Только я начала соображать, как сказать Тин, что мне придется уйти, как постучался лорд Йарби. Услышал наше «войдите!», открыл дверь и замер на пороге, уставившись на сидящую на краю кровати Тин с распущенными волосами. Сглотнул. Но на лице не отразилось ничего.

– Тим, тебе бы лучше ночевать где всегда. Так безопаснее.

– А что такое? – встревожилась Тин.

– История длинная и не из тех, что на пороге рассказывают.

– Что-то мне всё это не нравится. Пойду-ка я тоже к вам – кровати у Митрона широкие.

В итоге я оказалась на середине постели, под боком у лежащей слева Тин, и с привалившимся с другой стороны, стиснувшим мою руку Асом.

Немножко тесно, зато все родные рядом.

Не знаю, сколько мы проспали, но проснулись от топота и голосов в коридоре и воплей за окном: «Пожар! Пожар! Конюшня горит!!!»

Аса как подбросило – с возгласом «Там же Прибой!» он, как был, босиком, в незаправленной рубахе, кинулся к двери. Я рванулась следом… и оба отлетели назад, упруго отразившись от магического щита.

– Всем сидеть тут! Тим – за нашей дверью несколько человек – их ауры видишь? Давай, быстро! – рявкнул лорд Йарби.

Повинуясь властному голосу, я сосредоточилась:

– Шестеро, мужчины.

Стоят на месте, позы напряженные… руки… у них оружие!

– Скольким можешь заморозить колени и плечи? Делай!"

"Я успела завалить четверых, прежде чем последние двое поняли, что дело неладно, сорвались с места и с топотом промчались по коридору к лестнице. Аскани попробовал броситься к окну – и снова его не пустил щит.

– Там же Прибой! Он в дальнем деннике! Он погибнет!

– Соображай! Конюшня каменная, а ты летишь в ловушку! – рыкнул Росс. – Не помогаешь, так хоть не мешай!

Бредли, уже одетый, застыл с мечом в руках возле двери.

Проснувшаяся Тин села на кровати – глаза внимательные, но молчит. Понимает.

– Под окном было ещё трое. Не знаю кто. Я их заморозил, – сообщил через минуту Аскани ледяным голосом.

– Отлично! – отозвался Росс. – Щит я оставлю, а сам слетаю к конюшне. Вы отсюда ни ногой! – обвел нас всех внимательным взглядом, дожидаясь ответных кивков. Сейчас он был сам на себя не похож – никакой мантии или солидности – плечистый мужчина в белой широкой рубахе, заправленной в серые штаны. Тёмные волосы растрепаны, брови насуплены, серые глаза блестят.

Подошел к окну, будто и не почувствовав щита, распахнул створку и выпал наружу. Аскани, стиснув кулаки, уставился вслед. Я подошла и встала рядом. Потом взяла его за руку, сжала ладонь:

«Все будет хорошо».

«Я не могу его потерять, не могу…»

«Не потеряешь…»

Мы застыли, ожидая вестей от Росса.

Минута, другая… и наконец:

«Горело сено – я потушил. Конюшня полна дыма, но все лошади целы. По ходу дела ещё троих бандитов уложил…»

– Ну, вот и всё! – выдохнула я с облегченьем.