– Да, тело герцога Кинтара нашли в том же сентябре, – кивнул тот.

– Продолжай.

– Я родилась во второй декаде октября. Точной даты не знаю, а Тин тогда не было в деревне. Она вернулась позже, в ноябре, когда мама уже умирала, – произнесла и почувствовала, что сейчас опять расплачусь.

– Что случилось с герцогиней Лийсой?

– Тин сказала, что мама была немой. И очень слабой. И красивой. Она не смогла сопротивляться, когда деревенские… – сглотнула. – Она погибла от кровотечения. Написала только для Тин, как меня зовут – Тимиредис, – посмотрела прямо на Росса и закончила: – До девяти лет я жила у Сибира с Фариной, батрачила. А потом меня взяла к себе Тин. Вылечила, стала учить, помогла развить Дар. Всё.

– М-да… – вздохнул директор. – Теперь бы понять, что со всем этим делать…

Хорошо, что он не стал меня жалеть – а то б я снова разревелась.

– Ничего, – отозвалась я. – Ничего не надо делать. Мне и так хорошо.

– Так нельзя. Ты понимаешь? Речь тут не только о тебе. Аскани, а ты что думаешь?

– Что думаю? Что ключ нашел и титул потерял. – Ас покосился на меня и хмыкнул. – Кстати, этот ключ извлечь как-то из тебя можно?

– Да. Ты и можешь… – кивнула я.

– Ну вот я этого делать пока точно не стану. Потому что тогда придется отдать его отчиму – распоряжается всем сейчас он. А я скорее дохлую крысу съем, чем пущу Янгиру в фамильное хранилище.

– Ас, я не знала… – всей кожей я чувствовала волны холода, идущие от брюнета.

– Верю. Но это ничего не меняет, – убито отозвался тот. – Я так боролся… и вот. Упс!

– Итак, – оглядел нас директор. – Сейчас, как и предложила Тим, ничего не делаем. Мне придётся поставить в известность Совет Магов и Ларран, ведь речь идет о судьбе огромного землевладения и десятков тысяч людей. Но, думаю, я сумею убедить повременить с оглаской. Хотя бы потому, что теперь мишенью номер один становишься ты, Тим. А к такому ты никак не готова… – задумался. – Может, всё-таки отправить тебя в Марен-Кар, к Дишандру? Ладно, я пойду поразмыслю, а вы поговорите. Если что, я в соседней комнате.

Не успела дверь закрыться, как Аскани отодвинулся от меня на дальний угол кровати. Тёмные глаза казались стылыми, как камни мостовой. Заметив, что я на него смотрю, Ас взглянул на меня с тоской, горько скривил губы, а потом наклонил голову так, что лицо закрыла чёрная завеса волос. Да что с ним? Я понимаю, что он тоже ошеломлён… но я же не виновата, что так вышло!

– Ас… Аскани… – позвала я.

Он будто не услышал. Поднялся, отошел к окну. Отвернулся и, нахохлившись, уставился куда-то в пространство.

– Ты совсем не рад, что я тебе родня?

– Хм-м. Значит, Марен-Кар? А почему бы и нет? – Слова падали колючими льдинками. – Уезжай. Ты вольна делать, что хочешь.