Через пять минут передо мной лежал чуть проросший репчатый лук в количестве шести головок, две картофелины, большая банка подсолнечного масла, не знаю, точно ли из подсолнечника, но пахло похоже.

– Да, негусто, – задумчиво посмотрела на то, что передо мной.

– Хозяйка, есть одно яичко, я утром выменял на старую штору. Хотели вас накормить, – Шусти, вжав голову в плечи, несмело протянул мне яйцо.

– Спасибо, всё правильно сделали, нужно выживать как можем. Муки бы ложку, – моронги переглянулись, услышав мою просьбу.

– Можно попробовать в ларе кисточкой смести, в кладовой он стоит, – Роби указал рукой на другую дверь.

В этот раз медленно поплелась за пушистыми друзьями.

В кладовой получилось добыть в огромном ларе аж три ложки муки, а ещё, осмотревшись, нашла различные приправы.

– А это откуда? Почему не использовали?

– Ваш отец привозил из дальних странствий, кухарки иногда в блюда добавляли, да нет сейчас кухарок.

Я прикусила язык, боясь, что много вопросов задаю, но потом поняла, почему моронги так легко на них отвечают. Скорее всего, потому что госпоже и не нужно знать, зачем и для чего всё на кухне.

– Сделаем оладушки, надеюсь, есть будут и не выгонят.

– Камней магических не осталось, – шёпотом сообщил Шусти. – Печь топить нечем.

– А дрова есть? Крестьяне же обходятся без камней? – такой информации в голове не было, но я всё равно выдвинула предположение.

– Есть хозяйка, сейчас принесём! – радостно подпрыгнул Роби.

Мой бедный желудок требовал еды, любой, пусть хоть лука, который я, сидя на табуретке, очищала от шелухи."

"– Сейчас поедим, – уговаривала себя, борясь со слабостью. Мысли вяло болтались в голове. Одна из них твердила, что хозяйку тела хотели отравить, другая – что сёстры и моронги были другого мнения. Подумаю об этом завтра.

Пока Роби зажигал печь, Шусти начистил до блеска посуду, а за ней и стол. Я приступила к готовке.

Полукольцами нарезала лук, меленько нарубила картошку, попыталась чуть ли не в фарш, но тяжело без тёрки, которую, уходя, захватили с собой кухарки. Все это смешала, добавила яйцо, муку, приправу, по запаху напоминавшую укроп, и через час, съев одну оладушку и запив ароматным чаем из незнакомых цветов, уползла на топчан.

Ещё через какое-то время почувствовала тычок в плечо. Разлепила глаза и посмотрела на мачеху.

– Сегодня тебе повезло, накормила меня и сестёр. Можешь остаться в замке. А завтра что будешь делать? Я сама проверила, кроме вонючих приправ заморских ничего не осталось.

– Штору продам, – прошептала я в полудрёме, за что очень больно получила ладонью по плечу.

– Щуплая, как щепка, а бьёт больно, – жаловалась я моронгам на мачеху, глотая слёзы.