– Только поверь!»

Мачеха подняла колокольчик и позвонила в него. Колокольчик еле звучал, но через минуту прибежал Шусти.

– Прикажи сюда подняться главе гномов.

Моронг поклонился и выбежал.

– Если он подтвердит твои слова, то я подумаю до завтра.

Я откинулась на спинку стула. Какая-то мысль не давала мне покоя. Почему мачеха не открыла конверт? Я должна прочитать, что в нём. А мачеха всё же испугалась, я мысленно улыбнулась. Испугалась, что её «нелюбимая кость в горле» приехала не одна, поэтому и вынула все бумаги. Как бы достать письмо, чтобы она не заметила?

Глава 7.

Мачеха

Вдова герцога Хортона была не в себе от гнева. Она, сжимая кулаки, ходила по кабинету, её глаза искали, что можно разорвать или бросить на пол.

Совсем недавно в этой комнате побывал гном и подтвердил слова Бель. То, что он хозяин ресторации, где будет работать Аннабель, нет никаких сомнений, и то, что девушка не платит им за службу, тоже оказалось правдой. Магия печати не дала бы соврать.

– И ведь не постеснялась, негодяйка, попросить кровати и шкафы для слуг! – Генриетте как «лучшей на свете герцогине» пришлось разрешить взять старую мебель из господских комнат.

То, что падчерица водит её за нос, та не сомневалась, её раздражало другое: что она не может понять, как той это удаётся."

"Генриетта была уверена, что Бель продала что-то ценное. Только вот что и как ей удалось припрятать драгоценность, если Аннабель как послушная дочь первой отдала всё свои украшения и наряды? Неужели падчерица столько лет притворялась забитой дурочкой?

– Что происходит?! – закричав, Генриетта с силой стукнула по столу и неожиданно погладила место удара. – Не верю! Что забитая мышь в одночасье превратилась в деятельную леди.

Если бы я не знала Аннабель, то подумала бы, что её подменили. Нет! За её действиями точно кто-то стоит. Но кто мог девчонке внушить мысли о неповиновении? И, главное, для чего?

Женщина обошла стол и села в кресло. Её взгляд упал на бумаги.

– Я должна найти новые рычаги давления. Что или кто ей дороже всего? – она задумчиво смотрела на долговые расписки, коими трясла перед носом падчерицы. – Моронги! Их шерсть становится всё лучше, а значит, Бель начала о них заботиться. Вот на них и поймаю «любимую доченьку», придёт время.

Она расскажет, что украла и с кем спелась. Я смогу избавиться от неё раз и навсегда! А пока буду наблюдать, – Генриетта аккуратно свернула документы, подписанные Аннабель, и отложила. Её взгляд вновь вернулся к двум письмам.

Долговые расписки портили настроение ещё больше. Но раздражало и то, что монастырь уже несколько раз напоминал, что с нетерпением ждёт Аннабель к новому месту жительства, но земли они готовы принять незамедлительно.

Генриетта знала, что с храмовниками шутки плохи.