Лео мог поклясться, что она смотрела на тиа Каллиду с вопросом в глазах: «Ты что, старуха, свихнулась?» Затем она исчезла в высокой траве.

Когда бебиситтерша навестила его в последний раз, Лео исполнилось пять. Она принесла ему карандаши и стопочку бумаги. Они сидели рядом за садовым столиком позади дома, под старым ореховым деревом. Тиа Каллида пела свои странные песни, а Лео рисовал корабль, который видел в огне, с красочными парусами и рядами гребцов, с искривленной линией кормы и великолепной фигурой на носу. Когда он почти закончил рисунок и собирался его подписать, как их этому учили в детском саду, ветер подхватил и унес листок. Он улетел в небо и исчез.

Лео чуть не заплакал. Он столько времени потратил на эту картинку, но тиа Каллида только фыркнула от разочарования."

"«Время еще не пришло, маленький герой. Настанет день, и ты отправишься в поиск. Ты найдешь свою судьбу, и твой нелегкий путь в конечном счете обретет смысл. Но сначала ты переживешь много печалей. Я сожалею об этом, но иначе герой не может состояться. Ну что, разведем огонек? Чтобы согреть мои старые косточки».

Несколько минут спустя появилась мать Лео и закричала от ужаса. Тиа Каллида уже исчезла, но Лео сидел в центре дымящегося костра. Стопочка бумаги превратилась в пепел. Цветные карандаши расплавились, превратились в многоцветную вязкую лужицу, и руки Лео горели, медленно прожигая садовый столик. И потом уже, спустя много лет, люди, живущие по соседству, недоумевали, как это кому-то удалось так глубоко прожечь отпечатки ручек пятилетнего ребенка в плотной деревянной доске.

Теперь Лео был уверен, что тиа Каллида, его сумасшедшая бебиситтерша, все это время была Герой. А это значит, что она была… кем? Его божественной бабушкой? В его семье все было запутано еще больше, чем он думал.

Он спрашивал себя, знала ли его мать правду. Лео помнил, что после того случая мать отвела его в дом и долго с ним разговаривала, но понял он далеко не все.

«Больше она не вернется». У его матери было красивое лицо, добрые глаза и темные локоны, но она казалась старше, чем была на самом деле, потому что ей приходилось много работать. У нее были глубокие морщины вокруг глаз, а на руках мозоли. Она первая в их семье закончила колледж. У нее был диплом инженера-механика, и она могла все — сконструировать что угодно, починить что угодно, смастерить что угодно.

Никто не хотел брать ее на работу. Ни одна компания не относилась к ней серьезно, поэтому она устроилась на механический завод, где пыталась немного заработать, так чтобы им двоим хватало на жизнь. От нее всегда пахло машинным маслом, а когда она говорила с Лео, то постоянно переходила с испанского на английский и наоборот, используя их как дополнение друг к другу.