— Какой кошмар, — я прижала ладонь к губам, чувствуя, как непрерывно текут слёзы. Лекарь замялся, а потом решительно сказал:

— Леди, простите мою дерзость, но я рад, что Вы всё забыли. И лучше бы Вам не вспоминать. Конечно, тяжело жить, не зная своего прошлого, но пусть лучше так, чем умирать от горя. Простите ещё раз.

— Я не обижаюсь, — отмахнулась от лекаря и горько вздохнула. — Вы полностью правы, Генри. Я тоже рада, что не помню этого ужаса. Выполните мою просьбу?

— Всё, что пожелаете, леди, — склонил голову мужчина.

— Прошу Вас, прикажите кому-нибудь из слуг нарезать большой букет цветов. А после, проводите меня на могилу к мужу. Хочу попросить прощения и попрощаться.

Генри окинул меня сомневающимся взглядом, но всё же кивнул:

— Хорошо, леди. Только пообедайте и выпейте укрепляющий отвар. А я пока передам Ваше распоряжение.

Лекарь направился к двери.

— Генри! — окликнула я мужчину.

— Да, леди?

— Пусть это будут любимые цветы покойного герцога.

— Обязательно, леди, — грустно улыбнулся лекарь, и покинул покои.

Никто тебя не травил, Элизабет. Ты сама решила уйти, вслед за мужем и нерождённым малышом.

Глава 9

— Леди Крин, всё готово.

Я вздохнула и встала с кровати. Мара подала накидку, чтоб не замерзнуть, а Генри стоял в дверях, держа большой букет белоснежных цветов. Лилии. Я их тоже когда-то любила. Когда ещё верила в чистую и искреннюю любовь, когда смотрела в любимые, зелёные глаза и замирала от восторга. После своего юбилея я возненавидела цветы, в том числе и лилии. Особенно их.

Пятое мая, мой тридцатый день рождения. Юбилей, на который собрались родные и близкие. Дорогой ресторан, оплаченный мужем, и который был нам явно не по карману. Это был подарок, как и белоснежный букет, перевязанный атласной, кроваво-алой лентой. День рождения действительно прошел весело. Руслан много шутил и целовал меня, подружки хихикали, посматривая на меня и супруга. Как же, пять лет брака, а такие телячьи нежности. Для меня это тоже было в новинку, но я списала всё на праздничное настроение и пару коктейлей. А зря. Как только мы с Русланом вошли в квартиру, настроение мужа резко изменилось. Виноватый, но упрямый взгляд. Слова, разбивающие сердце: ""Ты не можешь дать то, что я хочу. Прости, но мне нужна полноценная

семья!"". И чёртовы лилии, которые выпали из моих ослабевших рук и рассыпались по полу. Я смутно помню, чем закончилась та ночь. Помню, как Руслан закидывал вещи в спортивную сумку. Помню, как запихивала его подарки в мусорный пакет, проклиная предателя. Помню, как выла на одной ноте, бережно собирая цветы окровавленными пальцами, порезанными об осколки фоторамки. Особенно запомнилось свадебное фото на дне мусорного ведра. Крах счастливой жизни и начало затяжной депрессии.