Однако Хлою я отдавать вам не намерен.

– Почему? Она в самом деле не виновата! – В глазах женщины застыл страх. – Мы ее заставили…

– Не в этом дело. Я уже договорился с вдовствующей королевой, что привезу еще одну воспитанницу для ее школы благородных магичек.

Госпожа Грэхем не сдержала изумления, произнеся что-то невразумительное.

Я понимала ее потрясение: упомянутая школа – место, куда попасть сложно даже столичным аристократкам. Считается, что ее выпускницы – лучшие невесты королевства Церестан.

Меня покоробило, что Аламейский согласился снять обвинение в использовании артефакта зловредных чар.

Впрочем, это он пострадал и вправе решать, миловать или карать. А вот то, что спас Хлою, вырвав ее из-под влияния беспринципной семьи, приятно удивило. Также неожиданными стали поступки госпожи Грэхем: если вчера она показалась отвратительной матерью, сейчас я могла поверить, что дочь она любит.

Не то что мои родные…

Привычно прогнав ранящие мысли, я тихо поинтересовалась у инспектора:

– Я могу идти?

Он о чем-то напряженно размышлял, хмуря брови, и просто кивнул.

– Джемма, ты в порядке? – встревожилась подруга, стоило мне выйти из кабинета.

– Не совсем. Пойдемте, надо спешить. – Повернувшись к жмущейся к стене Хлое, я сообщила: – Все хорошо, обвинения в нападении не будет, госпожа Грэхем договорилась. Правда, придется поехать с инспектором на учебу в школу магичек, которой покровительствует вдовствующая королева.

Хлоя едва сознание не потеряла от удивления и схлынувшего напряжения.

– Желаю удачи от всей души! – произнесла я, крепко обнимая девушку. – Может, когда-нибудь увидимся.

Попрощавшись торопливо, я подхватила расслабленную Айону под руку и потащила прочь из школы.

Прекстон… то есть Стоун безропотно последовал за нами на некоторой дистанции – деликатно давал посплетничать.

– Куда ты несешься, Джемма? Что случилось?

– Инспектору известно, что Оливер чародей. Мы уезжаем из Подгорска.

Больше ничего объяснять не требовалось, Айона и без меня помнила: чародеи – достояние королевства, если эмиссар короля пожелает, он увезет моего ребенка силой.

Глава седьмая, в которой одни проявляют героизм, другие – занудство

По дороге, быстро шагая, я рассказала Айоне новости, которые она пропустила.

Подруга охала, хваталась за сердце или горящие смущением щеки.

– Джемма, а может, инспектор прав и Оливера лучше отправить в пансион? – неожиданно выдала она.

– Нет! Я не предам своего ребенка, до последнего буду защищать его интересы. Повторяю, мы с Рутшером тщательно наводили справки: условия обучения ужасны, преподаватели чрезмерно строги, а старшие дети слишком жестоки. Представь своего будущего ребенка в возрасте Оливера.