Подождал пока Кошель махнет мне рукой и выйдет, затем он выпихнул в коридор собиравшегося что-то сказать Малого, подкрутил ус и — неожиданно серьезно сообщил:

— Сочтемся, Хельвин, как поднимешься. А за охрану не волнуйся, она у тебя есть.

Угу, Форсмот. Оставаться с которым наедине вдруг стало страшно. Разум твердил, что случайно обретенный учитель ни разу меня не подвел и не обманул, но глаза видели погруженную в полумрак спальню, тяжелый бархатный балдахин и молчаливо раздевающего меня красивого мужчину. Кстати, недовольного мной после первого тура. Мамочки… то есть Пра его знает каким образом он собирается снимать с меня проклятие.

— Извиняюсь… кхм… — забормотала я. — Наставник, мне кажется или вы немного напряжены? Гектор мне всегда говорил, что нельзя заниматься сложными плетениями, если злишься.

— Ничего, я справлюсь, — ответил Форсмот.

6.2

— И Малой был раздражен…

— Малькольм? — Он загнул свободную половину легкого шелкового одеяла, ту часть, на которой я не лежала. И накинул ее на меня, укрыв сверху. Затем закатал рукава, прищурился и — запустил внутрь, под ткань, руки. — Баронет аз Моран родом с запада, где все леди традиционно крайне активны в поиске подходящего супруга и порой творят удивительные вещи… Кхм. Кроме того, на турнире мой друг поставил не на того ученика и… проигрался в пух и прах.

Все это время я слушала слегка хрипловатый, рокочущий голос Скалы, а сама от изумления только ловила ртом воздух. И отнюдь не по поводу Малого, который явно делал ставки против меня.

М-мамочки…

— П-простите, наставник, вы снимаете с меня штаны?

— Не совсем. Пока пытаюсь расстегнуть пояс.

— Эм. А я-то подумала, что у меня галлюцинации. Вы не против, если я спрошу, для чего вы это делаете?

— Да, конечно, можешь спрашивать. О, расстегнул!

— Но зачем?! Кроме того, я намного быстрее могла бы сделать это сама.

Форсмот остановился. Задумчиво уставился на тяжелую, вышитую багряными лианами занавесь балдахина. Мое предложение не то чтобы застало его врасплох, но точно не ожидалось.

— Не надо, — он принял решение и все же продолжил свои странные действия, ожидаемые от горничной, но никак не от офицера, чье тело испещрено шрамами. — Если будешь раздеваться сама, начнутся стеснения, паузы, в итоге получится больше возни, чем результата. А нам нельзя терять время. Если это проклятие, Хани, то каждая секунда на счету. Я должен проверить тебя как можно скорее.

Сдернутые одним движением, с меня слетели брюки. Вжух — и Скала выдернул их наружу, ловко оставив меня все еще укрытой.

— Как благородная лэра, оказавшаяся в противоречивой и, возможно, двусмысленной ситуации, на всякий случай напоминаю, — неуверенно пробормотала я. — Чтобы вы тут не делали сейчас, я замуж не выйду.