— Хочешь, я расскажу тебе перед смертью, как умер твой возлюбленный… на самом деле?

— Откуда ты можешь знать? — прошептала она, оцепенев под прицелом пронзительных стальных глаз.

— Откуда? А ты догадайся, — он тихо и зло засмеялся.

Рамона задрожала в его руках.

— Это ты? Ты убил моего Дэвида?

— Я? Я этого не говорил, — Джек покачал головой, оскалившись. — И тебя я не убивал. Ты сама умрешь. Я просто натравил на тебя смерть, и она подбирается к тебе, медленно, но неизбежно. Видишь, мне все подвластно, даже она.

— Нет, нет, этого не может быть, — качала головой Рамона.

 — Ты просто хочешь, чтобы я так подумала. Ты не мог убить Дэвида. Его случайно ударило током, это был несчастный случай. А моя болезнь… я даже не знаю, откуда она взялась, моя болезнь. Но ты уж точно не можешь иметь к этому никакого отношения.

— Конечно, я ни при чем. Это доктор Смит уколол тебя зараженной иглой. Ай-ай-ай, как он мог, за что? Ты могла бы подать на него в суд, но, боюсь, теперь уже поздно — ничего не докажешь. Можешь просто навестить его и поблагодарить. Думаю, ему будет приятно."

"Силы вдруг оставили женщину, и она скользнула на пол, но Джек не позволил ей упасть.

— Так, припадок и истерик мне тут устраивать не надо. Убирайся подальше от моего дома и падай там, сколько тебе влезет! И молись, чтобы мне не пришло в голову раздавить и твоего ублюдка. Семья у нее, видите ли! Сын! Ты забыла, что есть еще один сын, и зря. Вот я, посмотри. Тот, кто разрушил твою жизнь. Не сын, а враг. И тебе следовало об этом знать. Умирай спокойно, твоего сына я не трону. Он действительно не виноват в том, что ты его родила… как и я.

— Ты… ты дьявол! — в ужасе простонала Рамона.

— Боже, какие мы суеверные! Всего лишь чертенок, милый и безобидный, а вот с дьяволом ты встретишься совсем скоро. Он расскажет тебе о том, как нехорошо обижать его маленьких чертят, — Джек резко расхохотался, развеселившись собственной шутке.

От его смеха Рамону бросило в дрожь. Она развернулась и бросилась прочь под издевательский хохот и улюлюканье Джека.

— Эй, мамочка, мамочка, ну куда же ты? Опять меня бросаешь? — подражая детскому голосу, кричал он ей вслед веселым голосом. — Тебя ждет новая семья — на кладбище? Что ж, на этот раз я не сержусь.

Иди к ним, мамочка, раз ждут, и будь счастлива! Ха-ха-ха!

Глава 4

Следующие два дня Кэрол находилась как в тумане. Она не замечала, что происходит вокруг, не слышала, что ей говорили, ошеломленная, оглушенная, ощущая лишь постоянную тупую ноющую боль в груди, занозой вонзившейся в сердце. Она просидела в спальне, сказав всем, что плохо себя чувствует, как забившийся в норку загнанный напуганный зверек, пытающийся спрятаться от опасности. Она не понимала, что происходит. И не хотела понять.