Межкомнатная дверь, соединяющая две части дома, была закрыта мной на оба шпингалета, чтобы посторонние не ходили по всему дому, а вот дверь в мою спальню не закрывалась. Я понадеялась, что в моё отсутствие никто не посмеет рыться в моих вещах, но оказалось, что кто-то либо что-то искал, либо нарочно разбросал по полу мои личные вещи вплоть до нижнего белья. Все двери, кроме той, что на шпингалетах, были настежь раскрыты. Мои блузки, юбки, платья скомканными лежали как ненужный хлам.

— Кто посмел устроить здесь погром? — возмутилась я, поднимая с пола бюстгальтер.

— Кто посмел залезть в мой шифоньер?

— Может Дружка впустили? — предположил Хосе Игнасио.

Я подбирала свои вещи, то и дело выхватывая их рук Хосе Игнасио то трусы, то майки для сна. В комнату с гробом я вошла с ворохом тряпок и в дверном проёме застыла от увиденного, не решаясь сдвинуться с места. Около сотни свечей были воткнуты в половые щели. Часть, приклеенные расплавленным воском, стояли на обшарпанных досках. Огнями светилось слово «Ведьма» и буква «Э» в правом углу, словно подпись автора послания.

— И свечки тоже Дружок расставил?! Наш с тобой ужин слишком затянулся, Хосе Игнасио.

Я должна была находиться здесь. Кто-то дурачится, мне кажется. Может, проделки Вислюкова. У него явно не все дома — то про гарпий мне рассказывал, а теперь вот, пожалуйста, ведьма из свечек.

— И буква «Э», — добавил Хосе Игнасио. — Эмма не стала бы себя афишировать. Кто-то хочет, чтобы её подозревали. Кто-то отводит от себя подозрения.

— Ян Вислюков? — мы переглянулись.

— У него ожоги. Сомневаюсь, что он мог бы задушить Каллисту Зиновьевну, но он мог оказаться на месте убийства и, действительно, мог что-то знать.

Что если он видел кого-то за поликлиникой? Идём, — он направился к столу, взял в руки поднос, но восковые капли исчезли. Остались лишь остатки счищенного воска.

— Здесь было написано «Дочь пророка и Зелье», — сказала я. — Может быть, он не дописал «ва» после «Зелье». Тогда получилось бы «Зельева». Эмма Зельева.

— Давай думать логически: у Эммы нет причин набрасываться на Каллисту Зиновьевну…

— Но у кого-то же они были!

— Возможно, её убрали как ненужного свидетеля. Но что такого она могла увидеть, услышать в районе поликлиники, я не могу себе представить.

— А я, кажется, догадалась! Каллиста Зиновьевна видела того, кто принёс Намистиным ядовитый презент. Точно! Других вариантов и быть не может. Цель убийцы Намистины, а Каллиста Зиновьевна случайная жертва. Убийца заманил её в глухой угол и безжалостно лишил жизни. Вислюков тоже мог стать свидетелем, но уже после убийства. Убийца, возможно, находился еще на месте преступления, когда ты с Вислюковым курил на пороге.