— Ничего страшного, морской болезнью не страдаю. У моего Волота тоже никаких наворотов нет.

Мегаполис раскинулся перед нами бесконечной мешаниной рекламных плакатов, витрин, светофоров, роботов и пришельцев. Пара ихтосийцев выгуливала целый выводок молодняка. У каждого из родителей и детишек на жабры были надеты специальные дыхательные аппараты, заполненные соленой водой. Они двоякодышащие и с ногами, но так им комфортнее, без водной среды стрессуют.

Четырехрукий шивиец с оранжевой кожей раздавал листовки прохожим и громко кричал: «Визоры виртуальной реальности — ваш билет в новый мир! Яркие краски вместо унылой серости вашей жизни! Не пропустите начало продаж!»

Мне вдруг стало совестно.

Я же так и не позвонил Чаве, не справился о его здоровье. А ведь он один из немногих членов моей прежней команды не подал на меня иск."

"— Значит, твой дедушка был мастером? — я повернулся к Ди-Ди.

Девушка-механик покосилась на меня с мягкой улыбкой.

Машина как раз переползала перекресток, но движение в этом секторе города спокойное. Считай, спальный район. Так что врезаться в нас на бешеной скорости никто не пытался, и водители позволяли себе расслабленность.

— Ага, дедушка Фрэнк, — сообщила она с теплотой в голосе. — Он был не просто мастером-мехатроником. Он был… как объяснить? Вырос в такое время, когда роботы делались с душой. Когда еще не все перешло в руки корпораций, штампующих однообразные механизмы. Его работы были уникальными — и на это смотрели с восторгом, а не с осуждением. У него была своя мастерская, своя философия. Для него каждая деталь… — она запнулась, но тут же продолжила: — Ну, потом пару его работ украли и запатентовали. Началось массовое производство.

Ему тоже пришлось устроиться в такую корпорацию. Та высосала из него все соки и выбросила на помойку, когда он повредил руку. Ему пришлось вернуться к тому, с чего он начинал. Только прежнего почета уже не было. Его стали считать чудаком.

Она улыбнулась краем губ, но улыбка получилась не настоящая, с болью.

Не очень я умею подбирать слова в таких ситуациях. Не приучен.

Однако Ди-Ди явно ждала от меня чего-то ободряющего. Хотела, чтоб ее поддержали, так что мои губы разлепились и сообщили:

— Я тоже не очень люблю корпорации.

Девушка перевела взгляд на светофор. Загорелся зеленый, и Жучок двинулся дальше.

— Родителей не стало, когда я еще в школе училась, — продолжила она изливать душу. — Аварию помню плохо, стараюсь не вспоминать. С тех пор дедуля стал моим опекуном. Хотя на самом деле, гораздо больше, чем просто опекуном. Он стал всем. И отцом, и учителем, и другом.

Я приоткрыл окно, но продолжил внимательно слушать.

— Это он превратил нашу мастерскую в подобие аттракциона. Это для меня. Пытался как-то скрасить боль утраты, что ли.