Оган? Она начала тут же мысленный поиск, не подумав о том, что Юбан может иметь детекторы, способные зарегистрировать психическую активность.

«Харат!» Она узнала его, когда их психические силы встретились, и почувствовала замешательство. Харат же должен был остаться на Корваре. Оган ведь не брал его с собой. А никакие мысленные силы неспособны преодолеть расстояние между этой неизвестной планетой и Корваром.

«Что?..» Вопросов у нее было очень много, но все ее мысли были заглушены той мощной энергией, с которой он передавал свои мысли.

«Думай, думай обо мне! Нам нужно иметь опорную точку».

Преданные ей союзники, это о них говорила Яза, они пойдут по ее следу. Дзианта послушно сформировала в мозгу образ Харата и держала его, собрав все силы, отбросив все свое любопытство перед необходимостью того, что следует создать маяк для тех, кого ждет Яза.

И вдруг, неожиданно, как хлопок в ладоши, пришло новое сообщение: «Все! Отлично!».

Она была отрезана экраном Харата. Получив все, что хотел, Харат прекратил связь, и Дзианта знала, что ее не возобновить без его желания.

Девушка повернула голову. В полутьме она видела свернувшуюся клубочком спящую Язу, слышала ее мягкое размеренное дыхание. Следует ли разбудить ее? Сказать, что Оган уже в пути?

Но Харат? Как он оказался здесь? Нет, ей следует ждать, пока она не убедится окончательно. Дважды в эту ночь, она посылала мысленные призывы. Но если Харат и был в пределах досягаемости луча, он не желал отвечать и Дзианта смирилась."

"Они поднялись рано. Дзианта, боясь детекторов, решила все рассказать Язе, когда они выйдут из корабля. Юбан тоже одевался, очевидно, готовясь идти с ними. Она должна быть чрезвычайно осторожна, чтобы не возбудить в нем подозрения.

Глаза капитана грабителей следили за ней, когда она прикрепляла к поясу мешок с едой и сосуд для питья. Чувствовалось, что он с большим бы удовольствием надел на нее упряжь, концы которой были бы у него в руках. Она заметила, что он взял с собой сканнер, хотя ни ей, ни Язе это оружие предложено не было.

Они вышли из корабля и остановились, рассматривая дикую, опустошенную, разрушенную планету. Ее город — как она могла увидеть его в этом?

Вся земля была рассечена глубокими впадинами. Жизнь на ней исчезла задолго до того, как они прилетели сюда. Руки Дзианты невольно тянулись к мешочку, который вмещал фигурку. Мешочек был подвешен на шнуре за шею и покоился у нее на груди. Если ее могло что-то вести в этой дикой стране, так это только он.

Яза подошла к ней.

— Сингакок, — сказала она мягко. — Так это и есть твой город?

У нее были причины задать этот вопрос. Во всех этих нагромождениях диких камней не было ничего, что могло бы навести на мысль о разумной деятельности.

— Я… я не знаю! — Дзианта смотрела во все стороны.