Но это…

Древний… древний… древний…

— Сколько веков? — Дзианта была настолько поглощена своими мыслями, что сначала не поняла, что вопрос был задан не ее собственным мозгом, а… Она оглянулась.

Б дверях стояла Яза. Запах лилий вливался в комнату, постепенно наполняя ее. У ее ног стоял, почесываясь, Харат. Вид у него был такой возбужденный, как будто он не мог оставаться спокойным. Клюв его открывался и издавал скрипящие звуки.

— Да… — голос Язы был еще более шипящим, чем обычно, и Дзианта поняла, что Яза едва сдерживает гнев. — Сколько же веков, и что это за вещь?

— Это… — Дзианта указала на фигурку.

Саляриканка двинулась к ней с мягкой грацией хищника и встала рядом со скорчившейся Дзиантой. Она наклонилась, рассматривая предмет круглыми глазами. — Почему ты занимаешься тем, что запрещено? Почему, я спрашиваю тебя, почему?

Ее янтарные глаза безжалостно смотрели в глаза Дзианты. Яза была гуманоидом, но Дзианта не смогла разглядеть человеческих эмоций в этом долгом, немигающем взгляде.

Дзианта облизнула пересохшие губы. Сегодня она уже столько раз подвергалась опасности, что теперь онемела. Она очень боялась Язу в таком состоянии, и теперь ей надо было говорить только правду или подобие правды.

— Я…

— Что? Ты получила приказ сделать это?"

"— Я… когда я была в апартаментах Юкундуса… это… это притягивало меня. Я не могла забыть это. Поэтому я решила… приобрести его.

— Может, она права?

Так же неслышно и неожиданно, как и Яза, появился Оган. — Такие сильные импульсы притяжения иногда бывают, когда сенситив работает при большом напряжении, почти на пределе.

— Скажи мне, — он тоже стал над Дзиантой, — когда он подействовал на тебя впервые? До или после «считывания»?

— После, когда я пошла из комнаты. Это было очень сильное ощущение, вызов, которого я никогда раньше не чувствовала.

Он кивнул.

— Да, возможно. Ты излучала очень сильные колебания, которые вызвали резонанс у этого предмета, и тот, в свою очередь, излучил колебания, которые так подействовали на тебя. Где он был, в сейфе?

— Нет, — и она рассказала, как увидела его впервые, среди безделушек, стоящих на столе.

— Что все это… — начала Яза, и тут же ее остановил повелительный жест руки Огана, который обратил ее внимание на артефакт.

Рука Огана лежала на голове Дзианты. Ей хотелось отдалиться, сбросить эту руку, прикосновение которой было легким и не угрожающим, хотя это могло измениться в любой момент. Оган имел свои методы отделения правды от лжи, и сейчас она нуждалась в нем, как в защите от гнева Язы.

— Значит, это захватило тебя до такой степени, что ты решила похитить его с помощью телекинеза? — голос его был льстиво-ласковым.

Я не могла приобрести это иначе.