Первый ход прошел, даже боль в руках и ногах ослабла, когда она выпила густой сладкий сок, его тепло вместе с теплом солнца прогнало последние остатки озноба.

Избавившись от усталости, она почувствовала новый прилив силы. Она сделала это — перенесла его, сделала то, чего никогда не пыталась сделать раньше, за исключением нескольких лабораторных опытов. Причем эти опыты показали, что ее способности в этом слабы и не имеет смысла тратить время на интенсивные тренировки. Конечно, одна бы она не смогла этого сделать. Но это была ее мысль, ее план, который завершился полным успехом. Девушку грызло желание достать его из кошелька, осмотреть. Однако здравый смысл восторжествовал и не дал ей сделать такую глупость.

Харат длинным змеиным языком слизывал капли пота со своей пушистой груди. Внезапно он замер. Его тревога и напряжение передались Дзианте, но не с помощью передачи мыслей, а благодаря физическому контакту. Голова его медленно повернулась, чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Дзианта едва удержалась от крика, когда его когти напряглись и впились в тело, проткнув ткань одежды. Она села выпрямившись и держа обеими руками чашку у губ, но не поднося ее к губам. Она собрала всю энергию, которую смогла, и. послала ее в мысленный поиск.

Харат имел свою собственную защиту, которая не зависела от его пяти чувств, а определялась шестым или седьмым, или кто его знает, каким по счету, чувством, которое позволяло ему ощущать любую опасность. Сейчас его что-то насторожило и то, что он не сообщил об этом ей, говорило, что опасность была весьма серьезной.

Ее радостные чувства испарились. Она слишком много истратила сил и теперь ее мысленный поиск был ограничен, и она ничего не смогла обнаружить. Оган? Он проследил за ней в городе? Этому можно поверить. Может, даже, что все это он и устроил, подумала Дзианта. Возможно, вчера он заподозрил, что она кое-что скрыла от них, и сделал так, чтобы узнать, что же это было. Действительно, она выбралась из виллы вместе с Харатом чересчур просто.

Она хотела повернуть голову и была уверена, что увидит Огана. Бежать было бесполезно: он ее остановит мгновенно с помощью одного из своих приборов, которые так хорошо ей знакомы.

Харат зашевелился. Он стал слезать с ее плеча, цепляясь за платье когтями и поддерживая равновесие двумя верхними щупальцами. Затем соскочил на стол, вытянул вперед одно щупальце, погрузил его в чашу и вытащил обратно, приблизил к клюву и стал слизывать сладкие капли.

Он не ел, он играл, так же, как она играла роль Девы Цхоль прошлым вечером. Он изображал маленькое существо, которое ни о чем не думает, кроме еды… Дзианта стала наблюдать за ним, стараясь понять его поведение. Очевидно, он не мог пользоваться передачей мыслей. Лизнул — проглотил, лизнул — проглотил.