Получилось, но не сразу. Девушка одеревенела, как труп — пришлось применить усилие, чтобы согнуть эту бессознательную тушку. Мгновением позже я запрокинул ей голову и принялся заливать содержимое графина в глотку. Тут уже хочешь не хочешь, а проснешься.

Ну Катя и проснулась. Открыла свои красные глаза и тут же вернула содержимое графина на мою одежду.

— Принцессы так не делают, — укоризненно заворчал я, глядя на этот сисястый фонтанчик. — Алло, гараж. Ты как, тут?!

Стеклянные глаза блондинки постепенно сфокусировались на моём лице. Еще пару минут, пару вопросов и пару глотков обычной воды привели её в чувства окончательно.

Встать без нашей помощи девица не смогла, но возвращаться в себя полноценную начала сразу же, как умылась.

Расспрашивать о том, кто и что ей дал, я смог минут через двадцать, когда вывел и посадил дурёху у столика, что стоял возле туалета. К моему счастью, он как раз пустовал."

"Возле нас мигом нарисовался официант — стоило мне только поднять руку. Холуй брезгливо потерся рядом, выслушал заказ и умчался прочь выполнять поручение.

— А теперь, Катя, — я пощелкал пальцами перед её лицом, — говори, кто и что тебе дал?!

Прийти в окончательно мыслящее сознание у Монеткиной получалось с трудом.

Помог гороховый крем-суп, который я ей заказал. Вместе с поглощением блюда от неё переставало разить не самым приятным «ароматом», да и в целом девушка порозовела и ожила. Хоть и выглядела, честно говоря, так себе.

Я же заказал себе огненной воды, правда, скачала уточнил у Кита, есть ли у него права.

— Прав нет, босс, — виновато ответил Павел. — Но водить умею. Сами же знаете!

— Забываются некоторые вещи, — пожал плечами я, кивая официанту в знак одобрения заказа.

Когда мне принесли пойло, Катя вроде как очнулась и даже попыталась шутить. Жаль только, не вспомнила, что пыталась сотворить со мной в кабинке.

— Не помню… — честно призналась она, скривив губки. — Но мы можем повторить! — её глаза окончательно ожили, а на лице заиграла улыбка.

Одного моего взгляда хватило, чтобы коварная соблазнительница прикрыла клювик и уткнулась лицом в руки.

Вспоминать, что именно ей дали, пришлось очень долго. Тем более что пила Монетника как лошадь. Вливала всебя всё что можно, словно вместо желудка у нее была бездна, а вместо печени — обычная губка, которую выжал и забыл про токсины в органиме.

Спустя час мы наконец пришли к общему знаменателю. Рядом с Монеткиной нарисовался временный ухажер, что по велению своего пениса очень сильно хотел присунуть, но красавица всячески его отшивала. Говорила, мол, есть у неё суженый, солдат и вообще — пуся-лапочка.

Этот момент я попытался промотать побыстрее, и мы пришли к следующему желающему провести с ней вечер.