Вместо этого вы передали груз неизвестному вам юнцу, который ради денег готов пойти на все.

Рожа Монеткина в который раз изменилась. Я, конечно, больше ожидал злобы, но никак не ухмылку.

— Продолжай.

— Спасибо, — пистолет, которым все это время щекотали мне между лопаток, чудесным образом пропал. Охранник, что меня провожал, поравнялся со мной и скрестил руки на груди. — Значит, вас не только не интересовал срок доставки, но и целостность товара. Смею предположить, что внутри пустышка. А этот самый малец — стандартный способ поставить очередного лоха на деньги. Даже если вы человек, любящий рисковать, в чем я сомневаюсь, вы бы явно приставили к курьеру своего.

— Что ты ещё интересного скажешь, Володя? — хрипотца мужчины имела добродушные нотки.

— А больше и нечего. Вас устроил бы любой расклад. Привезём мы этот товар или нет. Если бы привезли, вы бы сослались на недовес, а это уже иная статья расходов для моей группы. Но также вы были бы рады отказу или несостоявшейся доставке, что тоже принесло бы вам деньги из воздуха.

— Откуда такие догадки, Вова?

— Я много чего понимаю и много что знаю, — сухо отрезал я.

— Дерзкий малый, — Монеткин растянулся на стуле, довольно кряхтя. — Даже если ты знаешь расклад, то что ты от меня хочешь? Отмену заказа?

— Именно.

— Ну уж нет. Прости. Вы потратили моё время.

Я нахмурился. Покосился на охранника около меня и смело заявил:

— А вы попытались сделать из меня лоха. Тоже, знаете ли, неприятно.

Мужику рядом со мной было достаточно одного взгляда, чтобы сделать свой ход. Я примерно понимал, чем закончится такой разговор, уже тем более, что сам через такое проходил в юности. Изобрази я сейчас труса или прогнись под него — со мной бы просто не считались. Но сейчас…

Я показал смелость. Характер. Да, всё это сейчас закончится мордобоем, но тем не менее.

От неожиданного, как думал охранник, размашистого удара левой руки я увернулся. Точнее, пригнулся, и чуть оттянулся назад, а затем… не разгибаясь, зарядил ладонью под коленную ямку, да с такой силой, что мужик пискнул.

Он почти сразу же начал заваливаться назад и, к моему сожалению, прямо на меня.

Всё ещё не разгибаясь, я нырнул чуть вперёд, оказавшись головой у стола. И в момент, когда толстяк упал, громыхнув всей своей тушей на пол, на мою макушку опустилось что-то чрезвычайно тяжёлое.

Было больно.

Картинка перед глазами тут же замылилась и заиграла в моём сознании белыми пятнами.

Глава 4

— Эй… пс-с-с-с… пацан… — старческий голос, звучащий где-то поодаль, вывел моё сознание из глубокого сна. Вот только в этом сне я видел сплошь темноту, а не картинки с сюжетом.

С первой же попыткой встать голову пронзила острая боль, которая импульсами шла от затылочной части.