— Вы, я так понимаю, — продолжал любезничать инкогнито, — воды в рот набрали? Или, быть может, плохо понимаете по-русски?

— Что тебе нужно? — сощурился я, убирая руку в карман моего скромного пиджака и нащупывая пистолет. — Это не ваша гробовозка, случаем, за мной ехала?

— А ты, как я погляжу, проницательный? — улыбнулся, блеснув на осеннем солнце золотым зубом, цыган. — Пойдём покумекаем в более подходящем месте, а то… людей много. Того и смотри, пристрелишь кого-нибудь.

Одного моего взгляда хватило, чтобы улыбка с лица незнакомца сползла.

— Что тебе нужно? — ещё раз переспросил я, вытащив наружу пистолет. — Сам понимаешь, мне ничего не стоит…

— Чоаба, — коротко отрезал он. — Этого достаточно?

Оказалось достаточно. Цыган махнул кому-то неподалёку, и нас стало на две личности больше. И новоприбывшие были в, так скажем, полном цыганском прикиде. Две женщины с платками на головах, длинных пёстрых юбках и винтовками за спиной.

Тут я, конечно, удивился. Но пистолет убирать не спешил.

— Не волнуйся, — заговорил со мной «гость», шагая по правое плечо. — Не в наших интересах тебе вредить.

— Я и не волнуюсь, — зевнул я. — Просто знаю вас как облупленных.

— Плохо знаешь, Шаман, — покосился на меня он. — Хотели бы убрать после того, что ты натворил, убрали бы. Ещё до того момента, как ты связался с Монеткиным или попал под крыло к Бакинскому. Возможностей было море, сам понимаешь. Но никто этого не сделал.

— Ты за стрельбу на рынке говоришь?

— Я за смерть Бахти говорю.

— Я не убивал его, — сухо ответил я. — Это ваша обезьянка не умеет с пистолетом обращаться.

— Да знаем мы, Шаман, — улыбнулся мужик. — Знаем. Что бы ни говорили про нашу магию, поверь, допытывать своих мы умеем. Попробуй барону наврать — кожу заживо сдерёт.

В этом я не сомневался. Какими бы бессовестными эти цыгане ни были по отношению к остальным, внутренние порядки у них были жёсткими. Очень жёсткими. Найти среди своих крысу так и вовсе не составляло труда. Ведь для любого пытающегося отвертеться было в приоритете показать барону, что он молодец, а вот этот утырок и сосед по табору — нет.

Так и живём… Точнее, так они и живут."

"Неизвестный проводил меня до небольшого открытого кафе, которое к обеду оказалось переполнено. На моё удивление, стоило нам показаться возле бара, как официанты быстренько освободили нам круглый столик, за которым сидели мужчины в цилиндрических шляпах и пейсами.

Они попытались было возмутиться, но, когда увидели вооружённых ромал, мигом убавили пыл и свалили.

Официант попытался перед ними извиниться, но мужчины приняли любезность за ещё один пинок в сторону выхода.

— Бросьте, уважаемый, не надо меня уговаривать, я и так соглашусь! — забормотал один, ускоряясь.