Внутри деньги: доллары, китайские юани, ещё незнакомая мне валюта, похоже, это немецкие марки, я их раньше не видел. И было что-то ещё европейское. Евро же ещё вроде как не появилось, у каждой страны в Европе были свои деньги. И рубли были, несколько пачек по пятьсот рублей и по пятьсот тысяч старого образца.

Надо считать, сколько здесь денег, но килограммов пять здесь было точно.

Ну, на миллион долларов не тянет, он-то сам по себе весит десять кило, я где-то читал. А эти ещё надо пересчитать, проверить, есть фальшивки или нет.

Хотя нет, здесь не только деньги. На дне был ствол, чешский пистолет CZ-75 с полным магазином, воронённый, накладки на рукояти чёрные.

Хорошая штука, я как-то стрелял в тире, очень понравилось: кучно бьёт, после родного ПМ стрелять одно удовольствие. Но он в снаряжённом виде весит больше килограмма.

Но самое интересное — не деньги. Была ещё шкатулка из гладкого чёрного дерева с кодовым замком. Код неизвестен, но ломать не пришлось: колёсики с цифрами были выставлены на 665, и это сразу оказалось верной комбинацией. Шкатулка легко открылась.

И вот эта шкатулка в деле из первой моей жизни не фигурировала.

Да и денег сейчас больше, чем тогда было изъято… перепрятал всё-таки часть перед арестом, засранец.

Сами ключи — без отметок, выглядят, как обычные ключи от шкафчика в раздевалке. На бирках написаны номера: 5, 12, 49, и латинские буквы A, Z и D. Банковские ячейки? Возможно, но какой банк — понять пока не выйдет. Банков в 1998-м как грибов после дождя.

— Нихрена там бабла, — сказал Ярик, глядя внутрь. — Общак ментовской?

— Ну, для какой-то группы точно общак, — я кивнул.

— И в хате у себя хранил. Во дебил.

Хрен его знает, что за мода, хранить это дома.

Как-то смотрел по ящику, как у одного полицейского полковника нашли в квартире мешки наличных. Но там размах деятельность был побольше, а здесь — ещё скромненько так. Хотя неизвестно, что ещё в этих ячейках хранится.

Это точно не доход с барыг, для этого денег много, но это могут быть деньги со взяток, с каких-то махинаций, с рэкета, ещё с чего-то.

Значит, дело поставками наркоты не ограничивалось, а опер Зиновьев, возможно, был финансистом этой ещё неизвестной мне группировки. Он же жадный, деньги любил, трясся над каждой монеткой.

Вспомнил, что про него рассказывали коллеги.

Он даже те деньги, что выделяли в кассе на зарплаты информаторам, приворовывал. Завербованным стукачам выделялись очень маленькие суммы, так он даже эти крохи оставлял себе, а информаторов заставлял ставить подписи в квитанциях, что они получили все. Спорить с ним никто не хотел.

Хм… а может, в первой моей жизни он чём-то проштрафился, общак изъяли, а его отправили на зону? Ну, не удивлюсь, прегрешений за ним накопилось много, вот и пустили весь компромат, когда он стал неугоден.