Опер мог выбраться на своих двоих, чтобы не попасться, а Мажор забрал его в условленном месте и привёз сюда. Поэтому и рассказывает до сих пор, как его держали в прокуратуре, а ехали бы из города — уже закончил бы историю. Хотя Мажор оказался излишне болтливым, мог чесать языком и чесать.

Надо наблюдать, а потом действовать.

— Это он, — шепнул я брату, и он кивнул.

— А потом вообще говорит про какого-то чекиста, пацан типа что у него помер, и стращает меня, — Мажор пошёл закрывать ворота. — А я ему: я ваще не при делах. Я ваще не знаю, чё тут в вашем Мухосранске происходит, я из Москвы ваще-то.

— И барыжишь дурью, — со злостью проговорил мент. — Долги возвращаешь, а то все бабки родительские на шлюх и кокс спустил, д***б!

— Не барыжу, а схемы тебе предлагаю, по основам маркетинга, как нас учили в универе, — парень хохотнул. — Вот вы тут совсем отстали от жизни. Я тебе и скидки предлагал для постоянных клиентов, и… — из-за ветра я не услышал несколько фраз. — Но вы хоть пробнички освоили в своём бизнесе… а так-то я больше всех денег приношу. И долг тебе вернул, не наговаривай. Подзаработаю малясик, вернусь в Москву.

— Замолкни, москвич, — бросил опер.

— Думаешь, я не знаю, что ты вообще из Воркуты родом. Иди-ка сюда и… — опять не слышно. — Смотри! Вот принеси мне…

— Чё я-то опять? Я и так настрадался сегодня…

Мент открыл багажник девятки, что-то достал оттуда. Мажор взял сумку и подошёл к сараю из профильного железа, открыл и заглянул внутрь, всё это время продолжая рассказывать назойливым неприятным манерным голосом.

Ярик выдохнул с таким видом, будто хотел его за это прибить. Да и я бы тоже не отказался.

— А ваще, я не понимаю, чё у вас за это взялись, — говорил Мажор, копаясь в сарае.

— Подумаешь, сдох кто-то. Ну и чё? Кому ваще до этого дело? У вас тут всё равно алкашня одна растёт, в жизни ни привета, ни просвета. Подумаешь, парочка сопляков сдохнет, зато остальные будут приносить серьёзный доход. А раз молодые, то здоровья надолго хватит, у твоего бренда будут надёжные клиенты. Я бы вообще легализовал это, серьёзный доход, живо бы бюджет пополнили… А ещё… я схемку ещё одну придумал…

Ого!

Зиновьев молча подошёл к нему со спины и ударил по затылку здоровенным газовым ключом.

Бац! Мажор завалился в сарай, вскрикнул и начал просить пощады.

Мент как-то буднично размахнулся и ударил ещё раз, потом ещё. Ноги Мажора в белых штанах дёргались при каждом звуке попадания.

Потом ещё удар, и ноги больше не шевелились, Мажор затих. Зиновьев забросил ключ в сарай, затащил тело за ноги внутрь, закрыл дверь и пошёл в дом, по пути ещё раз пикнув сигналкой на пульте.

— Выходим, — шепнул я.

Теперь пора, Зиновьев сжигает все мосты. Не доверяет больше никому, но деньги забрать хочет любой ценой. Достаточно их должно быть, раз так рискует.