Ствол, смотревший в землю, мелко дрожал. А потом начал подниматься.

— Гаси его, — приказал Наум. — И поедем уже…

— Я не против этих пацанов, Ярик, — сказал я, глядя на брата. — Я против этой падали вроде Наума, которая вами всеми пользуется, и таких я давлю любыми способами, через кого угодно. Надо — сам давлю, надо — пусть давит кто угодно. Но результат есть, я своего добиваюсь.

Наум что-то пытался кричать, но его для меня сейчас не существовало.

— Такие как он, вами и там пользовались, — я сказал «там», выделив интонацией это слово, — так и здесь продолжают. Мутят дела с кем угодно, даже с чехами, а вам в уши заливают, что за пацанов стоят.

А вы — верите. Но от тебя зависит, как будет дальше. Я эту падаль давлю, и вот тебе то же самое предлагаю, и Косте Левитану, и других пацанов, кого это тоже не устраивает, к себе звать буду. Но ты делай как правильно. Ты же всегда понимал, за кого ты на самом деле, да, брат? И никто тебе не указ, ты знаешь, как правильно. Так за кого ты?

Я почти всё сказал что нужно. А дальше выводы делать уже брату. И он сделает так, как считает нужным. Как надо.

— Я — за пацанов, — тихо, почти шёпотом сказал Ярик, закрывая глаза.

Потом открыл их, перехватил пистолет поудобнее, взвёл курок большим пальцем и нацелил оружие. Ствол больше не дрожал, в руке он теперь лежал уверенно.

Ярик прицелился… и нажал на спусковой крючок.

Бах!

Глава 16

Всё случилось быстро.

Ярик прицелился и нажал на спусковой крючок.

Бах!

Наум издал хрипящий звук и отошёл назад, хватаясь за шею. Из раны в горле пошла кровь, ярко-красным потоком брызнула на землю. Сдохнет быстро, но он всё равно наставил оружие на брата.

А я уже выхватил пистолет Левитана, который он сегодня дал мне.

Предохранитель уже был снят заранее, я нажал на спуск самовзводом, плавно, как учили давным-давно.

Бах!

ПМ подбросило от отдачи, в нос ударил резкий запах сгоревшего пороха, гильза отлетела в сторону. Наум упал, споткнувшись о старую грядку, и растянулся рядом с машиной, продолжая хрипеть.

Костя Левитан выбросил руку вперёд, совершенно буднично, будто отмахивался от комара. Ржавый нож вылетел вперёд и с чавкающим звуком вонзился в грудь исцарапанного Гуся, в самую верхнюю часть, аккурат между ключиц.

А я нацелил ствол в сторону Шмеля.

Тот оказался самым тормознутым из всех, и не сразу понял, что случилось. Так и стоял с тупым видом на лице и с оружием в руках, тараща глаза. Но вскоре в них проявилось понимание. Правда, ничего он не успел сделать.

Бах!

Здоровый бандит с удивлением посмотрел на меня. Даже не дёрнулся от попадания. А на груди начало расплываться кровавое пятно, прямо на эмблеме «Адидаса». Шмель недоумевающе посмотрел туда, потом на меня.

— А я-то чё сделал? — спросил он.

Я выстрелил ещё раз, пока он не вскинул пушку. Шмель, наконец, упал.