Обычно Василий Федорович Коркин держал между собой и подчиненными дистанцию, не панибратствовал, и подчиненные это чувствовали и понимали. Но в остальном он был неплохим мужиком. При ляпах мог выматерить, а при толковой работе – и похвалить. И что важно – признавал свои ошибки, хотя начальству это как-то не свойственно.

А после службы начальник зашел в кабинет оперов:

– Ну, заждались? Берите водку, пошли со мной.

Андрей уже проработал в отделении несколько месяцев, но такое случилось впервые. Да и опера-старожилы тоже были удивлены. Они рассовали чекушки по карманам и гуськом направились за начальством.

Идти пришлось недалеко, метрах в двухстах была столовая – но там начальника знали.

Сыщиков провели в отдельную комнату, позади общего зала."

"Пока опера рассаживались, официантка принесла закуски. Опера потирали руки. Как же: винегрет, селедочка с лучком, шницели с картофельным пюре, белый хлеб. Обычно ели черный или серый – он был значительно дешевле.

– По какому поводу торжество? – поинтересовался Мыкола. – Уже можно разливать?

– Погоди.

Официантка принесла тарелку с нарезанной краковской колбасой и тарелку с солеными огурчиками.

Небольшие, пупырчатые – лучшая закуска к водочке. А какой запах от колбасы исходил! У оперов потекли слюнки.

– Теперь разливай!

Мыкола разлил водку по маленьким стограммовым стаканчикам.

– Погоди, это пьянка получается, – вмешался Гиви. – Если это торжество, то должен быть тост, чтобы красиво было и приятно.

– Ладно, – сознался Василий Федорович, – скажу. У меня сегодня юбилей, сорок лет. Даже двойной юбилей – десять лет в милиции.

– Вах! И ты молчал? – Гиви аж подпрыгнул. – Тогда я скажу тост!

Минут пять он витиевато, по-кавказски желал имениннику всего, что можно было пожелать, пока начальник сам не прервал его:

– Гиви, угомонись, водка скоро закипит.

Они дружно выпили и накинулись на еду.

Когда утолили первый голод, разлили по второй.

Теперь встал сам Коркин:

– Хочу выпить за вас, за угро. Сегодня наш сотрудник – не буду показывать пальцем – преподнес всем нам урок. Он изменил обличье, как настоящий актер. Купились все: воры, опера из главка – в том числе и Гиви. Вот что значит смекалка, стремление выполнить задачу. За отдел!

Мужики дружно крикнули: «Ура!» и выпили.

После третьего стаканчика закуска закончилась – впрочем, как и содержимое чекушек.

Коркин вышел, переговорил с официанткой – и тут же нашлись и водка, и закуска.

Опера вели себя прилично, каждый знал свою меру. Разошлись они поздно, весьма довольные друг другом.

Несколько дней прошло в рутинной работе.

Как-то, подходя к двери начальника угро, Андрей услышал разговор – Василий Федорович беседовал с кем-то по телефону. Он был недоволен и говорил громко:

– Парень молодой, хваткий, смекалистый.