— Разве нет разницы та женщина или другая?

— Наверное, есть, — вздохнула она. — Но все это так непонятно. Я люблю тебя, потому что хочу или хочу, потому что люблю? Если бы у тебя не было этих широких плеч и кубиков пресса, и больших рук, то я бы относилась к тебе иначе? Или меня возбуждают твоя надежность и спокойствие, и преданность? То, что мне не страшно сломать тебя — ты ведь такой крепкий, что угодно переживешь? В этом мы с твоей матерью похожи.

— Как ты сейчас свернула на мою мать? — изумился Фрэнк и отстранился, чтобы увидеть ее лицо. Тэсса казалась расстроенной и нерешительной.

— Я подумала, — кусая губы, призналась она, — она точно знала: ты справишься с этим интервью. Это так несправедливо, Фрэнк, что мы не щадим тех, кто сильнее. Ты ведь скала, а кто считается с чувствами скалы. Жители Нью-Ньюлина мудрее меня.

— Я совсем перестал понимать, о чем ты говоришь, — обескураженно произнес он."

"— Я им нужна, Холли они терпят, а вот тебя — любят. А вот я никогда не была доброй к тебе. Потому что ты вроде как не нуждаешься в доброте, а на самом деле нуждаешься.

— Ну уж нет, — возразил Фрэнк, потеплев сердцем, — оставь свою доброту для страждущих.

Каждый из соседей может получить твою помощь, как только она ему понадобится. А вот опереться ты можешь только на меня, и если уж совсем откровенно — я ужасно этим горжусь. И ты должна это понять, ведь ты точно такая же.

Тэсса серьезно задумалась, а потом заулыбалась, снова полезла обниматься.

— Тогда пошли перевозить Камилу, — сказала она, — она временно перебирается в свой старый дом. Чуть позже пойдем, — добавила она после паузы и легко опустилась перед ним на колени, вжухнув застежкой его брюк.

***

— Постановление мэра и шерифа поселения Нью-Ньюлин номер какой-нибудь, — прочитал Кенни, — Мэри Лу Вуттон категорически запрещается подниматься в дом на холме до отмены запрета.

По локти в муке, она с такой яростью перевернула тесто, что едва не уронила его.

— Ничего более унизительного я в своей жизни не слышала, — прорычала она. — Можно подумать, я какая-то хищница.

— Посмотри на это с другой стороны, — предложил Кенни, — Камила чувствует в тебе столь сильную конкуренцию, что пожаловалась на это Тэссе.

— И что? И все? — не унималась Мэри Лу.

— Я не позволю порочить мою репутацию. Эй ты, с крылышками!

— Эй ты, с жабрами, — огрызнулся Дермот, монотонно подметая пол. За последние дни он достаточно освоился в Нью-Ньюлине, чтобы понять: даже если пекарша уволит его, помереть с голоду соседи не дадут. Эллиот же еще не помер.

Мэри Лу моргнула, принимая прилетевшую ответку, а потом пожала плечами.

— Дермот, давай сначала, — объявила она. — Немедленно пригласи меня на свидание.

— Не хочу, — насупился он. — Ты грубая.

— А ты завистливый.