Вот бы тебе кто-нибудь дал пожизненную гарантию о том, что ты до конца своих дней будешь любим.

Холли разворчался, просыпаясь, потянулся к Тэссе и положил ей голову на колени. Она кормила его своим сэндвичем, от которого они оба откусывали по очереди. Глядя на них, Фрэнк ощутил такой голод, будто после завтрака минули недели.

— Как ты смотришь на то, — спросила Тэсса у Холли, — чтобы стать приманкой для стаи брэгов?

— Никогда в жизни не был приманкой, — обрадовался Холли. — Наверное, это будет так интересно! Ты выбрала меня, потому что я самая прекрасная девственница Нью-Ньюлина? Ну, почти девственница. С некоторыми поправками.

Тэсса расхохоталась так заразительно, что даже Фрэнк почувствовал, что улыбается.

— Ох, Холли, мы же не на драконов собираемся, — воскликнула она.

— А что, — спросил Фрэнк, — у ордена есть штатные девственницы на случай драконов?

Она хмыкнула.

— Всегда есть волонтеры, повернутые на адреналине. Ты даже не представляешь, на что способны люди, которым кажется, что они живут слишком скучно.

— И как это будет? — заерзал Холли. — Я буду гулять один-одинешенек по лесу, а ты следовать за мной, прыгая с ветки на ветку деревьев? И когда эти гоблины набросятся на меня, чтобы вырвать мое пылающее сердце, ты появишься с громом и молниями и поразишь их всех с одного удара?

— Что ты читал в последнее время? — поразился Фрэнк. — Приключения Тарзана, сына Одина?

— В моей голове слишком много сюжетов, — пожаловался Холли. — Они рождаются и рождаются, множатся, нагромождаются. Если вы в ближайшее время не сделайте хоть что-нибудь для поднятия моего настроения, то я просто лопну, так и знайте.

— Я придумала тебе опасное приключение, — обиделась Тэсса. — Разве этого недостаточно?

Холли призадумался, и это, определенно, внушало опасения.

— Мой пони умер, — наконец, грустно произнес он. — Это сильное потрясение. Безусловно, нужно что-то большое, чтобы утешить меня.

— Большое как что? — уточнила она.

— Большое как пара попугаев.

— Ни за что, — тут же возразил Фрэнк, которому и трескотни одного Холли хватало.

— Тэсса, скажи ему, — заканючил Холли. — Всего лишь две безобидные пестрые птички. Я думаю, породы «монах».

— Это которые болтают без остановки? — припомнил Фрэнк.

— Я научу их восхвалять тебя, — откликнулся Холли с воодушевлением. — Только представь себе: приходишь ты домой после целого дня стругания или колотения, или чем ты там занимаешься в своей мастерской, а чудесные попугаи приговаривают в два голоса: «Фрэнки, Фрэнки, ты величайшая дубина в мире».

Фрэнк собирался возразить, но потом посмотрел на Тэссу, которая слушала их с рассеянной полуулыбкой, и замолчал. Ему не хотел выглядеть в ее глазах задиристым мальчишкой, который только то и делает, что придирается.