— Этой ночью это чудовище забралось в мою пекарню и устроило там полный кавардак, — крикнула Мэри Лу.

— Не доказано, — тут же возразила Джулия.

— Мэлс?

— Я ничего не делала! Мэри Лу мне пока ничем не насолила, если хотите знать. Но этот день я обязательно ей припомню, попомните мои слова.

— Да потому что больше некому! Кто еще додумался бы перепутать все со всем? Вместо сахара у меня теперь соль, вместо муки — крахмал, вместо какао — кофе, а вместо какао-бобов — фасоль!

— Звучит как работа на всю неделю, — пробормотала Тэсса. — Ладно, давайте просто закончим с этим по-быстрому.

И она набрала на телефоне номер:

— Привет, ты можешь заглянуть в управление на минутку?

— Мне надоело, что одну из моих племянниц бесконечно обвиняют в чем попало, — сердито сказала Джулия. — Девочка растет в нездоровой обстановке, а у нее сейчас такой восприимчивый возраст. Кто знает, какие кровавые раны вы наносите ей своим недоверием.

— Твоя девочка не ангел во плоти, — заметила Мэри Лу, правда, без прежнего пыла. Теперь она выглядела немного удрученной: никому не хотелось бы иметь Мэлоди во врагах, с ее возможностями двигать предметы взглядом и мстительной натурой. Эта девчонка была из тех целеустремленных натур, кто способен годами преследовать человека, нанесшего ей обиду.

Тэсса не особо вникала в их ссору, погруженная в размышления о тренировочной программе для Одри. Инквизиторов учат держать эмоции в узде и управлять своей силой, но посмотрите-ка, к чему это порой приводит. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы юная, славная, добрая девочка в один прекрасный день натворила такое, что сломало бы ее на долгие годы.

Если подумать — жители Нью-Ньюлина зависели друг от друга куда больше, чем в других общинах. Благополучие всех могло оказаться под угрозой, если выходил из строя кто-то один. Будь это крик баньши или чудовищные картины Холли, нарисованные в меланхолии, или совершенно невидимый Кевин, или отшельник Эрл, которого так легко убить, или Кимберли, запутавшаяся в собственной голове — могущественные и уязвимые одновременно. Они вынуждены были полагаться друг на друга и надеяться, что и сегодня тоже никакой катастрофы не произойдет. Ни с кем из них.

— Тэсса? — Фрэнк вошел в управление и остановился на пороге, глядя только на нее. Он никогда бездумно не разбрасывался своими взглядами.

— Нет, — ахнула Мэлоди, и ее плечи поникли. — Ты этого не сделаешь, Тэсса. Я никогда тебе не врала! Ну, давно не врала, и ты не можешь так… Я думала, мы друзья или вроде того.

На лице Фрэнка появилось непривычное, отчужденно-болезненное выражение.