— Сколько нам лет?

— Вроде возрастного ограничения нет. Неужели нарушишь уговор?

— Ур, ладно! Вот же ж кобель!

— Это почему⁈ — удивился я.

— Не знаю! Уйди с глаз долой, нужно Бэна отвязывать от кровати!

Я, хохоча, пошёл наружу. Вообще не вижу проблемы. Наряд вполне нормальный: хоть и со спецификой, но далеко не бикини. Она вообще раньше добровольно наряжалась в намного более откровенные штуки. И почему не повеселиться? Границы разум перейти не позволил.

Мы отправились на нужную палубу и позвонили в дверь личной каюты старшего состава экипажа. Не то чтобы большую, почти всё пространство занимала кровать, да и потолок низковат, но у рядового состава вовсе общие по две — четыре койки.

Дверь разблокировалась и открылась, явив явно нестандартную кровать, прикреплённую ножками к полу, и на ней был распластан здоровяк.

— Давайте скорее, я в туалет хочу.

— О-о… — протянул я, наклонившись к ножкам кровати, и голыми руками раскручивая проволоку.

— Что за «о»? — спросил Бэн.

— Не понимаю, о чём ты.

— Шард, что за «о»⁈

— Слушай, я сейчас отвязывать перестану, если будешь так напирать!

Он прищурился, но кивнул.

Анна тоже смотрела недоумённо и попробовала помочь, но ей давалось туго. Едва ноги стали свободны, облачённый в пародию на форму капитана корабля, которую я отказываюсь комментировать, скрылся в маленьком гальюне за перегородкой.

Я взяв за плечо повёл Анну к двери в коридор, снаружи придержав створку от полного закрытия.

— Шард, что за дерьмо⁈ Это ведь ты сделал! — заорал Бэн.

— Я назвал это «песнь льда и пламени».

— Причём тут древняя классика фэнтези? — нахмурилась Анна.

— М-м? Не знакомился, — сказал я, улыбаясь и слыша рёв Бэна.

— Ментол и капсаицин в микрокапсулах, растворяющихся в желудке. Подкинул тебе в еду.

— Я тебя убью! — судя по тону, поклялся он. — У меня как будто ледяной огнемёт! Раскалённый лёд, Шард!

Я прикрыл дверь и повёл ухмыляющуюся от уха до уха Анну к лифту.

— Ты не меняешься. Вы оба, наверное.

— Кажется, мы не можем определиться, изменились ли мы. Думаю да, вот повзрослеть не вышло.

Она согласилась, правда пока мы спешно шли по коридору, неожиданно освещение прибавило красных тонов.

— Внимание, объявлена общекорабельная тревога! Всему персоналу занять свои позиции.

Остальным просьба оставаться на месте. Использование лифтов для пассажиров может быть заблокировано или ограничено. Это не учебная тревога.

— Вот попали… — пробормотал я.

— Ты про Бэна или про тревогу? — невинно поинтересовалась Анна. Она всё же добежала до лифта и нажала вызов на панели, но она отказалась присылать кабину.

Интересно, что могло произойти на джампере посреди полёта? И, видимо, Прокси вызвали не из-за вчерашних похождений или какой-то мелочи, а как раз в преддверии этого.