Мы прерывались лишь для того, чтобы немного вздремнуть или поговорить. Но посреди разговора или шутки вспоминали, что да, теперь же мы можем к друг другу прикасаться. И собственно дальше приступали к делу, лаская друг друга руками, целуясь, толкаясь на встречу друг другу бедрами.

Когда взошло солнце, Грей отыскал остатки французских булочек и объявил их лучшей штукой, что когда-либо пробовал. Ну, за исключением моей ""сладкой до чертиков киски"". За это мне пришлось добавить очков в его пользу за умение быть одновременно лестным и грубым.

Прямо сейчас же, Грей встает рядом со мной и, замечая мою улыбку, усмехается в ответ.

Все наши действия - столь грязные, сладостные и пошлые - мы разделяем и храним, как самые сокровенные секреты. Жар распространяется по моему телу, но я не двигаюсь.

Закончив поглощать выпечку, Грей забирается ко мне под одеяло и притягивает меня поближе. Его кожа прохладная, и я оборачиваю руки вокруг его большого тела, пытаясь согреть. Грей выдыхает, а затем неспешно покрывает нежными поцелуями все мое лицо.

- Назови меня безумцем, - говорит он, целуя меня в щеку, - но с тех пор как в детстве я увидел Рождественскую Историю, хотел спать в завешанной тканью кровати.

Я провожу ладонями по его плечам. По ощущениям, это словно сочетание теплого атласа и резного гранита. Как же я люблю к нему прикасаться.

- Хммм. В нашем случае это более похоже на одну из тех старомодных парусиновых палаток.

Он бросает взгляд на белые простыни вокруг нас. В заливающем комнату солнечном свете, наше маленькое замкнутое пространство озаряется золотым сиянием. Но здесь так уютно и спокойно, это наш мирок. Я пододвигаюсь еще ближе к Грею, прикасаясь к его челюсти, следуя пальцем по изгибу его пухлой нижней губы.

В ответ он прикусывает кончики моих пальцев.

- Ага, нам реально очень нужны черные простыни для воссоздания викторианского эффекта.

- Да все нормально, я вот всегда мечтала о сафари из фильма Из Африки, - улыбаясь, я тру пальцами по его виску. - Ты мог бы быть моим Робертом Рэтфордом и чуть позже помыть мне голову.

- Разве он не староват для тебя, Мак? - Грей морщит нос от притворного ужаса.

- У сексуальности нет срока годности, Кексик.

- Ну, по крайней мере, я знаю, что тебе нравятся блондины, - он сильнее зарывается в подушки.

На фоне нашего гнезда из белых простыней его кожа кажется нереально медового оттенка, а глаза - лазурно-голубые. Он такой офигенно красивый, что у меня дыхание перехватывает.

- Я влюблена в тебя, - говорю я.

И будто находясь под таким же сильным гипнозом, Грей исследует взглядом мое лицо, пока его длинные и ловкие пальцы скользят по моему телу.

- Я и правда имел в виду то, что сказал ранее, Айви. Я охуеть как безумен из-за тебя, я... - его зубы прикусывают полную нижнюю губу.