Ильицкий же, поняв, на что я намекала, смотрел на меня так, что мне казалось – еще чуть-чуть, и я воспламенюсь. Да, согласна, это было довольно жестко. Но я сочла, что месть вполне достойная – за вчерашнее.

Наконец Ильицкий отвел взгляд.

– Полная чушь… особенно третье, – изрек он с кажущимся безразличием. – С таким же успехом, Лидия Гавриловна, вы могли сказать, что сына Самарина спасли люди, прилетевшие с Луны, или что его оживил воскресший дух Самариной.

Андрей усмехнулся, да и остальные несколько расслабились, приняв все сказанное мной за шутку.

Разумеется, это и была шутка.

Выдумка, удачно сочетающаяся с известными уже фактами. Мне хотелось лишь подразнить Евгения Ивановича, чтобы впредь у него не возникало желания ставить меня в неловкое положение. Цели заставить его призадуматься о своем происхождении я вовсе не ставила – и даже вздохнула свободней, когда Ильицкий, кажется, это понял. По крайней мере, когда он снова посмотрел на меня, взгляд его был куда менее пылающим.

Глава пятнадцатая

– Пожалуй, довольно для меня на сегодня версий… – утомленно произнесла Лизавета Тихоновна в повисшей тишине.

 – Полночь уж скоро. Доброй ночи, господа.

Я отметила, что у нее чуть подрагивают пальцы, когда она тушила свою сигарету в пепельнице. А потом Эйвазова ушла в дом.

Вслед за нею начали расходиться и остальные. Прислуга, пока мы беседовали, уже успела убрать в столовой и давно спала – дом выглядел вымершим и мрачным. Особенно под гнетом истории, рассказанной Андреем. Право, я не думала, что у этого дома настолько темное прошлое.

Андрей и князь Орлов оставались еще на веранде, когда мы уходили, а Натали шепнула мне, что хочет посмотреть на спящего Митеньку, и взяла с меня обещание, что я загляну к ней перед сном, а потом убежала с Васей.

В общем, как-то так вышло, что в каминную комнату, через которую нужно было пройти, чтобы добраться до парадной лестницы, мы вошли вместе с Ильицким.

Когда перед самой дверью он вдруг на полшага опередил меня, я подумала, что он собирается передо мной эту дверь открыть, продемонстрировав хоть какую-то галантность. Но я ошиблась. Одним быстрым движением он повернул ручку так, что мы оказались запертыми в комнате.

– Что вы делаете?! – Испугавшись, я отпрыгнула от двери.

– Не нужно делать вид, будто вы меня боитесь, – здесь зрителей нет, – грубо перебил Ильицкий. – Просто скажите, что вам нужно.

– Простите?.."

"– Я не желаю, чтобы вы распространялись о том, что видели несколько часов назад в столовой, – терпеливо произнес он, и я начала догадываться, к чему он ведет. – Но я понимаю, что такие, как вы, не станут делать ничего просто так – даже если от этого зависит чья-то жизнь или спокойствие.