Однако чрезвычайно подверженным слабостям, наиболее губительными из которых оказались театральные артистки, на коих он тратил огромные суммы, и азартные игры, в кои проиграл остальное фамильное имущество. В результате к сорока годам батюшка Евгения Ивановича обнищал настолько, что, когда Максим Петрович Эйвазов, старый его знакомец, предложил ему взять в жены свою сестру – девицу двадцати пяти лет, не блещущую ни происхождением, ни красотой, ни воспитанием, но зато имеющую более чем приличное приданое, Ильицкий-старший был счастлив невероятно.

Женитьба, как и следовало ожидать, папеньку Евгения не образумила.

Следующие шесть лет он большую часть времени проводил в Петербурге, вдали от семьи, занимаясь тем, что проматывал приданое супруги. Длилось это до тех пор, пока там же, в Петербурге, одной студеной и промозглой зимой он не умер скоротечно от воспаления легких, оставив жену и малолетнего сына уже на полном попечении Эйвазова.

Еще, к немалому своему удивлению, я узнала от Андрея, что романтическая история, предшествующая отъезду Ильицкого в армию, все же имела место быть. Оказывается, он даже был помолвлен однажды.

И невеста его, подобно нам с Натали, являлась смолянкой. Нина Гордеева. Я даже имела удовольствие ее знать, хотя я только поступила в Смольный, когда она его оканчивала.

– Ильицкий долго ее добивался, – рассказывал мне с ностальгической улыбкой Андрей пару часов назад, – страшно был влюблен! Однако она, а прежде всего родители ее, из тех людей, которые, как говорится, с огромной щепетильностью подходят к вопросу выбора супруга. А тут Ильицкий со своими чувствами… Эта особа больше года морочила ему голову: то смотреть отказывается в его сторону, то на собраниях танцует с ним по три танца подряд.

Все же Ильицкий хорошего рода да и всегда состоял в числе лучших курсантов Константиновского училища. Вероятно, девицам было приятно получать от него знаки внимания.

Я не сдержала ухмылки, представив Ильицкого, раздающего девицам знаки внимания. А Андрей, не замечая моих улыбок, продолжал:

– Именно ради нее он и поступил в столь пафосное учебное заведение, как Николаевская академия Генштаба, а не начал военную карьеру сразу после училища, как планировал.

И все же Евгений не имел тогда ничего за душой, что делало его женихом совершенно бесперспективным в глазах Гордеевых. Однако, когда до семьи Нины дошли слухи, что дядюшка Евгения со стороны отца скончался и оставил ему довольно приличное состояние и апартаменты в Петербурге, их отношение к Ильицкому живо переменилось. В сердце прекрасной Нины проснулась любовь, и она дала согласие на брак. Впрочем, с очаровательной оговоркой, что о помолвке пока не будет сообщаться в свете.