Один из комендантов создал оркестр из музыкантов Львовской государственной консерватории. Они заставляли их играть одну и ту же мелодию на протяжении нескольких часов.

– Это она? – догадалась Фролова.

– Не так все просто. Все, что я говорила до этого, была чистейшая правда. Миф в том, какую именно музыку играл оркестр.

Катя теперь вообще ничего не понимала."

"– Авторство этой мелодии, – Надежда Андреевна потрясла диском, – ошибочно приписывали Антонио Вивальди. Наверняка отсюда и путаница. Знай люди, что автор этой мелодии родился через пять лет после начала войны, а мелодию эту написал…

– Кто он? – Катя сомневалась, что ей нужно имя человека, написавшего это жуткое произведение. Все стало еще запутаннее, и, возможно, ответ на этот вопрос расставит все по своим местам.

– Карл Дженкинс.

Не расставил.

– И написал он эту мелодию в конце двадцатого века. Кажется в 96-м году. Красивая и одновременно страшная мелодия.

– Но при чем тут…

– Ее окрестили «Танго смерти», приписали авторство Вивальди и пишут на каждой страничке в Сети, что именно под нее была пропитана кровью земля «Яновского».

– Злой рок, – прошептала Фролова.

– Что?

– Нет, ничего. Надежда Андреевна, – Катя знала, что рано или поздно задаст этот вопрос, но не думала, что это будет так тяжело, – может ли убить танец под эту музыку?

Настя записала задание на дом и закрыла дневник. Собрала ручки, сложила в пенал и открыла сумку, чтобы сложить все с парты, когда заметила, что из кабинета вышли не все. Она подняла глаза на доску. Наташа Светличная что-то выводила на черной доске, Пашка Орлов сидел на парте перед Настей. Они что-то замышляли. Настя повернулась к двери. Глупо полагать, что они не подумали о возможном бегстве, но шанс был. Дверь была закрыта, но возле нее никого не было. Настя приготовилась к прыжку, дарующему ей фору. Пашка был достаточно быстр, чтоб поймать ее у самой двери. Она уже была готова сорваться с места, когда в кабинет вошел Сергей Хомутов. Куда ж без него. Он же за Наташкой хвостом. За ней все бегали, и Настя знала почему. Юра в тот вечер к ней собирался именно за этим. Она встала и услышала звуки виолончели. Вступила первая скрипка…

– Ну что, сука? – Голос Наташи заглушил мысленный оркестр Насти. – Предсмертная записка готова.

Светличная отошла от доски, и Настя увидела надпись корявыми печатными буквами.

«Юра, я не могу без тебя жить. Мне не нужен этот Мир без тебя. Твоя Настена».

Фролова поняла серьезность их намерений еще до того, как Пашка спрыгнул с парты и пошел к ней. Записка слишком правдоподобная. Если бы она началась со слов «В моей смерти прошу винить…», то Настя приняла бы все за злую шутку.

– Это же ты его убила? – спросила Светличная, когда подошла к Насте вплотную.