– Потому что он совсем другой человек! Вот как мы будем воспитывать и растить ребенка, что-то ему объяснять о жизни, если его отец продает унитазы!

– Но кто-то ведь должен и унитазы продавать, – резонно заметила Клава, – не всем же науку двигать. И Володя хороший человек и очень даже достойный мужчина. И между прочим, он не торгует унитазами, а работает топ-менеджером на крупном предприятии, производящем сантехнику.

– Да я не оспариваю, что кто-то и сантехнику должен производить и продавать, и вполне уважаю всякую профессию. И допускаю, что этот твой… что он хороший человек и вполне себе достойный мужчина. Но нам с ребенком он никак не подходит.

– Марк, – попыталась что-то сказать Клавдия."

"– Нет, подожди! – снова перебил он ее. – Послушай меня, я должен объяснить. Этот человек, пусть он сто раз замечательный, и прекрасный, и достойный мужчина, не спорю, но он не подходит нашей семье. У него совсем другой мир, другие законы его развития, восприятие жизни отличное от нашего, даже юмор у него другой, вернее, полное его отсутствие.

– Марк, – предприняла Клавдия еще одну попытку остановить его красноречие.

– Дай мне договорить, – потребовал он.

– Может, мы встанем с дивана, и ты договоришь? – предложила Клавдия.

– Сначала я договорю, а потом мы встанем, немного осталось, – не согласился он и продолжил: – Так вот, проанализировав все это, я решил предложить тебе… – Марк посмотрел на нее долгим, сосредоточенным и немного напряженным взглядом. – Клава, давай пусть этот ребенок будет мой. Наш с тобой.

Она какое-то время внимательно изучала выражение его лица и спросила:

– И как ты себе это представляешь?

– Просто. Будем жить вместе, ты, я и малыш, – изложил он свой план и добавил: – И все наши конечно же.

– Прекрасно. А спать мы с тобой тоже будем вместе или по-прежнему останемся друзьями? А, Марк?

– Нет, – очень серьезно заявил Марк.

– Что «нет»? – недовольно переспросила Клава. – «Нет» – мы не будем спать вместе и любить, или «нет» – не останемся просто друзьями?

…и именно в этот момент по никем еще не отмененному закону подлости и совершенно по-киношному не вовремя затренькал телефон Марка, лежавший на журнальном столике рядом с расстеленным диваном.

– Не бери телефон, ответь мне! – возмущенно потребовала Клавдия.

– Я сейчас… – пообещал ей Марк и, сев рывком, сразу же ответил звонившему.

Клавдия медленно втянула в себя сколько могла до упора воздух, задержала дыхание, прикрыв глаза, и, резко выдохнув, решительно поднялась с дивана и направилась в ванную комнату.

«Так что нет-то?!» – негодовала она, с остервенением начищая зубы.