Сам-то когда в последний раз звонил домой? Месяца два назад, а то и все три... Толком поговорить все равно не удалось. Как всегда, его поджимало время, и он только успел прокричать в трубку, что жив-здоров и в скором будущем намерен вернуться домой. Баран, ох, какой же он баран! Проворонить такое событие! Но Ванька тоже хорош, мог бы сообщить отцу по электронной почте, только Арсен не слишком часто заглядывал в свой почтовый ящик. Решал мировые проблемы, пахал на износ, зарабатывал высокие рейтинги и благодарности руководства, а то, о чем нужно заботиться в первую очередь, привычно отодвинул в сторону.

Конечно, он более-менее следил за успехами сына. Если удавалось, пачками скупал газеты на русском языке и, когда встречал материалы Ивана, неизменно их прочитывал. Тот рос на глазах. И, несомненно, сделал себе имя на серии статей в защиту музея-усадьбы Ясенки. Вся эта история закончилась благополучно. Главную героиню посадили сначала в СИЗО, а затем более года изматывали допросами, очными ставками и следственными экспериментами, и даже передали уголовное дело в суд, но в суде дело распалось. Кроме того, оперативникам удалось выйти на целую банду расхитителей музейного добра. Ее возглавлял какой-то местный чиновник из управления культуры. И это Ванька раскопал, что когда-то, в восьмидесятых, тот был фарцовщиком и чуть было не попал под расстрельную статью за махинации с иностранной валютой...

Правда, сама история интересовала Арсена постольку-поскольку. В его жизни бывали переделки похлеще событий вокруг провинциального музея. Но он должен был признаться самому себе, что у него вряд ли хватило бы интереса и упорства довести это дело до конца. И даже гордился, что сын переплюнул его по некоторым статьям.

Было и еще одно обстоятельство, которое привлекло его в этих материалах. Имя Марина... Всякий раз, когда оно попадалось Арсену на глаза, ему становилось нестерпимо тошно. И тогда он включал кондиционер, закрывался в гостиничном номере и напивался до беспамятства, чтобы изгнать душевную боль, которая сжигала и мучила его все эти долгие месяцы и дни. Со временем она не ослабла, и раны на сердце продолжали кровоточить даже тогда, когда Иван завершил эту тему победной реляцией из зала суда...

Он скрипнул зубами. Та Марина, которой он впервые за многие годы доверился, распахнул перед ней, как бушлат, свою душу, исчезла, испарилась, сбежала, не дождавшись его возвращения, не потребовав от него объяснений..."

"Арсен догадывался, почему она сбежала! Лия, чертова Лия! Ведь знала же, что все между ними кончено, нет, прилетела, примчалась, свалилась на голову в самый неподходящий момент.