Во-вторых... – он раздраженно махнул рукой, – у прокуратуры работы с убийством и с поджогом невпроворот. Так что пусть они занимаются своими делами, а я своими. К тому же Ольга Борисовна не знает, зачем я здесь отираюсь. А меня, честно сказать, сроки подпирают.

– Ладно, если вы действительно работаете во благо музея, а не в сговоре с Заварзиным, то я смогу вам помочь. Говорите конкретно, что мне делать?

– В доме есть тайник?

– Есть, – кивнула Марина, – кажется, с тех пор, как перестроили особняк в конце девятнадцатого века. А может, он и раньше существовал, кто знает! Но им при мне никогда не пользовались. Вернее, я пользовалась. – Она смущенно улыбнулась. – Там я в детстве хранила свои дневники. А у папы был сейф.

– Сейф, как мне известно, осмотрели. А вот тайник... Где он находится?

– В спальне мачехи.

– Она знает о тайнике?

Марина пожала плечами:

– Одно могу сказать: я ей об этом не рассказывала. Но вы наверняка знаете историю с колье?

Субботин молча смотрел на нее, ожидая продолжения.

Марина вздохнула:

– Я не люблю вспоминать об этом. Но вам хочется услышать историю из первых уст. Или я ошибаюсь?

Олег улыбнулся и взял ее за руку:

– Конечно, из первых уст. В пересказе зачастую теряются важные детали."

"– Скажу одно, накануне одного важного мероприятия исчезло бриллиантовое колье – наша семейная реликвия. Именно из-за него дед угодил в лагеря, потому что отказался подарить его одному партийному бонзе из Кремля. Бабушке удалось колье надежно спрятать. Она тоже прошла через допросы, пытки, но тайник не выдала. Честно сказать, я до сих пор не знаю, где его прятали. Так вот это колье я в тот же день обнаружила в своем шкафу, в белье. Я перепрятала его в тайник, хотела позже объясниться с отцом. Как такое могло случиться? Ведь оно хранилось у него в сейфе. И доступ туда имели только отец и Ольга Борисовна. Но нагрянула милиция. Искали целенаправленно в моем шкафу явно по чьей-то наводке. Можно только догадываться, по чьей именно. Но догадка еще не доказательство. Тогда я была наивной дурочкой, все рассказала следователю и даже показала ему тайник. Но колье там не оказалось... Понятное дело, меня обвинили в хищении, отец умолял сказать ему правду. Он почему-то подумал, что я решила насолить таким образом мачехе, потому что Ольге Борисовне очень хотелось пофорсить в этом колье на презентации новой книги отца. Следствие велось целый год, но мою вину не сумели доказать. С отцом мы поссорились, мачеха торжествовала, а когда колье удалось вернуть в Россию, отец передал его от греха подальше в Алмазный фонд. Деньги за него заплатили немалые. На них реконструировали центральный корпус музея. Я полагаю, мачеха могла узнать о тайнике от следователя. Во время следствия у них сложились доверительные отношения.