На перемене ко мне подошел Толик Кривцов. Увидев его, я вспомнил о Лизе. Ведь как-то придется сказать ей, что наши отношения закончились? Никаких претензий к ней у меня не было, правда, теперь будет неудобно со всей оравой напрашиваться к Кривцовым на просмотр фильмов с Брюсом Ли. Ну что ж, придется ребяткам пока обойтись без этого. В конце концов, когда подрастут, сами все увидят — и с Брюсом Ли, и с Арнольдом Шварценеггером, и с Сильвестром Сталлоне, и с Ван Даммом, и с Чаком Норрисом…

— Сан Сергеич! — обратился ко мне Толик.

 — Мы с Алькой Абрикосовым подумали над сценарием фильма…

— Ага, ну и какие идеи у вас родились?..

— Ну это будет что-то вроде «Трех мушкетеров»…

— Так-так…

— Там Д’Артаньян — это наш пацан… Он любит эту книжку, зачитал ее до дыр и очень хотел сам стать мушкетером… Ну и однажды провалился в какую-то дыру и перенесся во Францию, времен Людовика Тринадцатого…

— Интересно! — искренне сказал я.

— Только все оказалось наоборот…

— Хм… То есть как — наоборот?..

— Ну мушкетеры — они или обжоры, как Портос, или пьяницы, как Атос, или прихвостни попов, как Арамис, да к тому же за короля, который против всего прогрессивного…

— А — гвардейцы?.

.

— Гвардейцы — не лучше! — отмахнулся юный сценарист. — Они пешки в руках кардинала Ришелье, который делает вид, что хочет добра народу, а на самом деле мечтает о захвате власти…

— Ну-ну… продолжай! — поощрил я Толика.

— И наш Д’Артаньян понимает, что и те и другие дураки и злодеи и решил собрать свою команду, чтобы бороться со злом…

— И это — все?

— Пока — все…

— Что ж, для начала недурственно, — кивнул я.

 — Надо все обмозговать… Ты не против, если мы соберемся вчетвером и все обсудим?..

— А кто четвертый? — осведомился сообразительный Кривцов.

— Карл Фридрихович…

— Фаши… Ой! — Толик запечатал рот ладонью. — Учитель немецкого?

— Да, — сказал я. — Он отличный кинооператор, я видел снятый им фильм… А вот слово «фашист» забудь… По крайней мере, по отношению к нему…

— Я понял, — потупился пацаненок.

— Ну вот вчетвером — ты, Алька, я и Карл Фридрихович и соберемся…

— Здорово!.. А — когда?..

— Я посоветуюсь с Рунге и мы решим — когда и где?

— Хорошо!

— Ну беги!

Кривцов усвистал. Я смотрел ему вслед, удивляясь и радуясь. Вот тебе и оболтусы! Прав, Карл Фридрихович, в них надо видеть, прежде всего, личности, а уж потом — двоечников и второгодников. Ведь идея и впрямь отличная! И придумали ее пацаны из моего «экспериментального» класса.