Затем Телла поведала, как, проигнорировав предупреждение Паломы, последовала за ней в скопище руин, где с тревогой наблюдала за происходящим между матерью и Упавшей Звездой, который, в конце концов, лишил ее жизни. Единственное, в чем Телла была не совсем честна, так это в том, что касалось Джекса. Поскольку все уже знали, что она была с ним, она рассказала, как он нашел ее и вынес из пещеры, но не стала добавлять, что затем он помог ей, забрав себе часть ее горя.

Закончив рассказ, Телла испытала странное чувство, будто их четверка больше не находится в подземной темнице.

Хоть она и опять не заметила, чтобы Легендо сдвинулся с места, знала: он создал успокаивающую иллюзию, внутрь которой их всех и поместил. Холодные полы превратились в мягкие кремовые ковры, грубо отесанные стены – в белый мыльный камень, а зарешеченные окна – в красивые витражи с безмятежными изображениями облаков в спокойном небе, которые окрашивали мрачные лица присутствующих бледно-голубым светом.

Хулиан первым принес соболезнования. Слушая Теллу, он придвинулся ближе к Скарлетт и обнял ее за плечи.

Легендо предпочел держаться на расстоянии.

Он прислонился к одной из сверкающих стен, но одарил Теллу таким неописуемо нежным взглядом, пришедшим на смену гневу и настороженности, что она глазам своим не поверила.

– Как жаль, что не в моей власти вернуть ее. Я знаю, как много она для тебя значила. Сожалею, что ты потеряла ее таким образом.

Его пальцы дернулись, как будто он хотел дотронуться до нее, но на сей раз Телла порадовалась, что он этого не сделал. Прошлой ночью Джекс держал ее в объятиях, не давая рассыпаться на части, но именно это с ней бы и случилось, если бы Легендо сейчас прижал ее к себе.

Его свирепые взгляды и колкие замечания она еще могла выдержать, но проявление нежности с его стороны ее бы уничтожило.

Скарлетт не сказала ни слова, но по ее щекам ручьем текли слезы – куда больше, чем ожидала Телла, учитывая ее непростые чувства к их матери. Телла хотела было подойти к сестре, попытаться успокоить ее вместо Хулиана, но испугалась, что лишь сама расплачется вместе с ней.

Тут Скарлетт оторвалась от Хулиана и обняла Теллу, окутав ее теплом. Грудь Скарлетт сотрясалась от рыданий, но руки оставались непоколебимы, она держала младшую сестру невероятно крепко, так же, как в тот день, когда их мать исчезла с Трисды.

Телла вздрогнула, прижавшись к сестре, но, вопреки опасениям, не рассыпалась на части. Как однажды сказала им мама, нет ничего драгоценнее сестринской любви, и теперь Телла ощутила справедливость этих слов. Она чувствовала, что Скарлетт любит ее вдвое сильнее, чем раньше, пытаясь залечить рану, причиненную смертью матери. Скорого облегчения нечего было и ожидать, и Телла не знала, наступит ли оно вообще когда-нибудь.