Она не помнила этого отчетливо, поскольку балансировала на грани смерти после столкновения с Неупокоенной Королевой и Ее Прислужницами и вполне могла перейти в мир иной, если бы ее не напоили кровью, – именно это ее и спасло. Но кровь также обладала способностью отнимать жизнь. Одна отданная капля крови однажды стоила Скарлетт целого дня жизни.

– Сколько крови тебе нужно выпить? – уточнила она.

– Вообще нисколько – если, конечно, ты сама не предпочтешь именно этот способ. – Джекс одарил ее хищной улыбкой, вытаскивая из-за голенища сапога кинжал с инкрустированной драгоценными камнями рукояткой.

Половины камней не хватало, а те, что остались, подмигивали горько-синим и губительно-фиолетовым цветом.

Джекс провел кинжалом по центру своей ладони, отчего выступила кровь, сверкающая золотыми искорками.

– Тебе нужно сделать то же самое. – Он протянул кинжал Телле.

– Что произойдет после того, как я порежусь?

– Мы пожмем друг другу руки и произнесем волшебные слова, – дразнящим голосом пояснил он, хотя его неземные глаза оставались предельно серьезными, когда он протянул ей свою кровоточащую ладонь.

Кровь с золотыми крапинками продолжала сочиться из пореза, скапливаясь в сложенной чашечкой ладони. Теперь Джекс и вовсе утратил человеческий облик, что должно было напугать Теллу, но поскольку ею всецело владели горе и боль, для страха места уже не осталось.

Она ничего не почувствовала, проведя кончиком кинжала по своей ладони. Хлынула кровь, которая была куда темнее сверкающего ручейка, стекающего по запястью Джекса. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить этот поток. Его глаза были прикованы к ее руке, наблюдали за тем, как красные капли пятнают ее и без того запачканный желтый пояс и голубовато-фиолетовый подол.

Надевая это платье утром, она рассчитывала на хороший день, но со временем оно пришло в негодность, как и многое другое.

Телла вернула Джексу кинжал, но он уронил его на землю и взял ее окровавленную руку в свою. Его пульс участился, а ладонь стала горячей, как никогда. Сочащаяся из его раны кровь жаждала смешаться с ее кровью.

– Теперь повторяй за мной.

Джекс вдруг заговорил на языке, которого Телла не знала.

Каждое слово оживало у нее на губах; оно имело металлический волшебно-сладкий привкус крови, текущей по их рукам. Которая становилась все жарче и струилась все быстрее с каждым последующим звуком. Джекс обещал забрать ее горе и боль, но что-то в их обмене заставило ее заподозрить, что она отдает куда больше, чем намеревалась.

«Остановись, пока не стало слишком поздно».

Однако остановиться Телла не могла. Она позволит ему забрать все, что хочет, если взамен он унесет ее скорбь.